«Ты меня уважаешь?..» или к возвращению нартской застольной традиции (фельетон)

2-09-2017, 11:07, Общество [просмотров 132] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Всезнающие статистики подсчитали, что выпивающий народ в среднем тратит на подобные возлияния до шести лет своей жизни. Медики добавляют еще столько же на преодоление их последствий. Высчитывая детский и юношеский возраст – до 16 лет, а также обозначенные 12 лет, и исходя из статистики, что человек в среднем живет 70 лет, получается, что на трезвое восприятие мира у нас остается всего 43 года. И это без учета сна, болезней, и еще ряда других аспектов. Причину такого отношения человека к самому себе до сих пор не удалось определить, хотя брались за разгадки этого феномена лучшие умы.

Отношение к употреблению алкогольных напитков в разных обществах отличается своими особенностями. Одно ясно, что все цивилизации владели искусством производства спиртного с момента своего появления. Древние славяне добывали водку из пшеницы, инки, майя и ацтеки получали текилу из колючих кактусов, предки самураев для своего сакэ приспособили подручный рис, а Остап Бендер, как известно, и вовсе знал до трехсот рецептов самогона.

У нас, нартов, отношение к потреблению горячительных напитков в целом не одобрялось. Недаром один из почетных бокалов подносился тому, кто более всего был отмечен умеренностью в еде и питье. Не приветствовалось спиртное во время войн, балцев, охоты, сезонных работ. При этом, конечно же, имели место в обществе и пиры, которые длились не один день. В ассортименте нартской винной карты выделялось бæгæны (пиво), которое было практически безградусным, ронг (медовуха), здесь крепость не превышала двадцати градусов, алутон (но тут разговор вообще особый)... Пониженная градусность напитков, а также обильная и калорийная закуска позволяли участникам застолья не покидать фынг в течение нескольких дней. Случаи единичного опьянения в сказаниях изредка отмечены, но носят фоновую нагрузку. Самые известные из них связаны почему-то с мудрым Урызмагом. В первом случае его напоили по наущению Сатаны, которая таким путем стала его женой. Во втором, дабы извести престарелого нарта, его подпоили Боратœ, но коварные планы сорвал своевременно оповещенный Батрадз. При этом однозначно, что застолья у древних устраивались не для плотского насыщения, а носили ритуальный, консолидирующий характер, где все подчинялось строгим правилам.

Скифы, как и нарты, довольствовались также малым. Считается, что скифов с вином познакомили греки, хотя вопрос этот спорный. Сами эллины пили вино, разбавляя его водой. Скифы же потребляли забродивший сок лозы чистоганом. Потрясенные таким поведением греки стали называть скифов варварами. Но те не обиделись, а, наоборот, подарили европейцам штаны, поскольку юбочки и халаты не придавали европейским мужчинам воинственный вид. Самыми последними к этой новации были приобщены окраинные шотландцы.

Религии разных народов ничего внятного по поводу потребления спиртного не говорят. Есть, конечно, некие комментарии, но их можно понимать как в одну, так и в другую сторону. У православных в ходу церковное вино, при этом батюшки примерными трезвенниками никогда не были, а, наоборот, стали героями анекдотов. С католиками та же напасть, пусть вино они и преподносят как кровь Господню. Что касается Корана, то здесь сказано, что пить вино запрещается. Но размышляя о водке, виски, роме, коньяке мусульмане, чтобы добраться до истины, зачастую потребляют анашу, гашиш, опий, о запрете которых также нет ни слова в их священной книге.

Исследователи обычаев по традиции причисляют славян к самым пьющим этносам. Между тем, в древности, да и в средние века славяне пили намного меньше, чем большинство европейских племен. И сейчас статистика показывает, что русские в общем целом потребляют напитки на душу населения меньше, чем те же немцы, французы и англичане. Пальма первенства отдана только по причине их широкой натуры и любви к размаху с нередкими проявлениями фанатизма. Между тем, с этой напастью, к слову, с разным успехом боролись и Иван III Великий, и Иван IVГрозный, и Петр I (последний и вовсе приказал вешать на шею пьяниц пудовую медаль, которую те не имели права снимать), а Анна Иоанновна и вовсе ввела такое понятие как вытрезвители… Любопытно, что иногда инициатива по борьбе с пьянством проявлялась снизу. В 1858-1860 годах «Трезвенное движение» в России охватило 32 губернии, а в 15 дошло до столкновений с властью. Люди отказывались пить и покупать спиртное даже когда виноторговцы снижали цену. Дело в том, что власть, лишившаяся солидного источника дохода от продажи спиртного, приняла парадоксальное решение: «Запретить стремиться к трезвости без официального на то разрешения» (!). В ответ отрезвевший люд сравнял с землей 260 торговых заведений. Но «Трезвые бунты» были подавлены с применением регулярных войск и артиллерии. За беспорядки было осуждено 11 тысяч человек. Согласитесь, странная ситуация: народ пить не хочет, а власть этому препятствует... В итоге «зеленый змий» при поддержке государства победил. Каждодневное пьянство стало делом обычным. Более того, признаком достатка стало считаться напиваться «до состояния риз». Ну а поскольку у некоторых служивых, бурлаков и работяг не всегда были деньги хотя бы на чарку, то они, чтобы не ронять реноме, зачастую абсолютно трезвыми валялись в канавах, чтобы все видели, что здесь все в порядке. Для купцов же всех гильдий в год официально был узаконен даже один месячный запой и два двухнедельных.

Антиалкогольные компании развернулись в послереволюционное время. Стали закрываться пивные и рюмочные. Дети маршировали под лозунгом: «Требуем трезвых родителей!». Самих взрослых пугали прокламациями: «Не пей – с пьяных глаз ты можешь обнять классового врага!». Борьба с пьянством традиционно продолжалась и при Хрущеве, Брежневе, Горбачеве. Самым конкретным в этом вопросе был Андропов. Это время запомнилось безалкогольными свадьбами, километровыми очередями к винным магазинам, объявлением «сухого закона», всплеском самогоноварения и потребления спиртосодержащих заменителей (одеколон, антифриз, лекарственные препараты).

Однако вернемся к себе хорошим. Вино, как и арака (самогон), быстро стали вместе с пивом национальными напитками. А вот традиции варки ронга были забыты. Интересно, что арака на юге Осетии была и остается на порядок крепче, чем тот же напиток, произведенный на севере. Поэтому, чтобы выровнять пропорции, северяне араку подогревают и подают в чайниках, чем озадачивают иноземцев, которые пугаются, что вместо дружеской попойки им предложат чопорное чаепитие. Пик же потребления перебродившего виноградного сока пришелся на время, когда его стали реализовывать в Цхинвале через многочисленные соответствующие «точки», где можно было не только купить напиток, но и, не отходя от кассы, потребить его. По этой причине «точки» стали более популярными, чем кинотеатры и стадион. Были периоды, когда народ баловался коньяком, напитком относительно дешевым и достаточно качественным. В другое время пришло увлечение заводским пивом, да так, что вскоре этого напитка стало не хватать хронически. Были и экспериментаторы, которые смешивали недорогое грузинское шампанское с яблочным вином типа «Саэро» или «Гареджи». Одно шампанское на две бутылки вина по-нардовски называли «ду-як», а шампанское на три бутылки вина – «се-як». Но были и гурманы, которые пили шампанское чистоганом, видимо, надеясь прильнуть к касте «аристократов».

Любопытный момент. В конце прошлого века в Южной Осетии, в отличие от России, водка продавалась свободно и без временных ограничений. Пораженные такой вольницей командированные с севера спешно слали домой депеши: «Водка без очереди. Вытрезвителей нет». Заботливая принимающая сторона для удобства даже выдавала им карту Цхинвала, где крестиком были отмечены магазины, торгующие водкой. А вот в отношении вытрезвителей они явно накаркали. В городе-таки открыли один такой. А поскольку он был на самоокупаемости, его работники хватали всех подряд. Доходило до курьезов, когда исчезал хозяин дома, вышедший проводить гостей. Впрочем, контору вскоре прикрыли.

Ну, а что сейчас? Однозначно пить стали меньше. И это можно проследить даже визуально. Еще совсем недавно в нашем обществе было достаточно много «пузатых» мужчин вследствие регулярного и обильного потребления вина. Сегодня этого нет. Если вчера рестораны посещались исключительно для того, чтобы солидно принять на грудь, то сейчас все больше тех, кто подобные заведения посещает ради отдыха, общения, проведения приятного досуга. Да и на всех массовых застольях, особенно похоронах, все больше людей, которые пьют чисто символически или вообще не пьют. И что приятно, к истокам традиционного застолья в первую очередь обращается молодежь. А ведь еще недавно «отказников» со всех сторон стыдили и призывали «не нарушать традиции». Всегда находилась бдительная личность, которая отслеживала, как добросовестно опорожняются бокалы. При этом всегда с подозрением относились к трезвенникам – «Этот либо хворый, либо подлюка». Сейчас к непьющим относятся спокойно и никто не настаивает на обязательности каждого тоста.

Растут новые поколения, интересы которых совсем не те, которые были у их сверстников четыре-пять десятилетий назад. Все больше тех, кто стремится получить добротное образование. И то, что в 50-тысячной Южной Осетии появились такие мировые звезды как Сослан Рамонов и Мурат Гассиев, добрый вестник. А сколько молодых ребят побеждают на предметных олимпиадах, становятся лауреатами творческих конкурсов. Вот для них дополнительный «подогрев» как раз не нужен.

Будем надеяться, что генерация героических нартов никуда не делась. И пришло полное понимание того, что есть главная цель, есть жизненные интересы, а уже потом все остальное. Так что, когда говорят, что истина в вине, то это чистой воды гусарство и выпендреж. Просто всему свое время и место.

Рубрика «Улыбка Сырдона»


«Ты меня уважаешь?..» или к возвращению нартской застольной традиции (фельетон)

 

 

 

 

Из традиций осетинского застолья

3а столом, как правило, рассаживались, строго соблю­дая старшинство. Исключение делали для гостей, которых сажали на почетные места, ближе к старшим. Возрастной ценз при рассаживании участников трапезы соблюдался так строго, что эта процедура порой отнимала порядочное время и породила поговорку: «Пока осетины расселись за столом, мель­ница намолола целый мешок зерна» (Цалынмæ ирæттæ фынджы уæлхъус бадтысты, уæдмæ куырой голладжы дзаг 'рыссыдта).

Руководитель стола (фынджы хистæр) первым делом произносил импровизированную молитву. Затем молитву поддерживали по старшинству остальные участники трапезы, после чего приступали к еде. Каким бы голодным ни был гость, дотронуться до пищи до произнесения молитвы старшим было невозможно.

Если старший угощал младшего, послед­ний принимал угощение со сло­вами: «Дæ хай бирæ». Младшие раньше старших не садились за стол, зато раньше вста­вали из-за стола. Вообще осетин в приеме пищи был очень скромен. Русский военный врач И. И. Пантюхов, служивший на Кавказе, писал, что «осетин довольствуется таким малым количеством пищи, при котором европеец едва ли может сколько-нибудь про­должительное время существовать». Развивая эту мысль, видный осетинский этнограф прошлого столетия Савва Кокиев писал: «Осетин относительно нее (пищи) отличает­ся необыкновенной умеренностью, воздержанием и выносливостью. Неумеренность и обжорство считаются большим пороком. Малейший намек на страдания голодом считает­ся бесстыдством, поэтому осе­тин стоически переносит голод, не заявляя никому об этом».

Традиционный осетинский застольный этикет (ирон фынджы 'гьдау) отличался детальной регламентированностью. Здесьпредписывались жесткие нормы поведения как старшим, так и младшим. Например, если даже столы ломились от пищи, сидящий за трапезой должен был есть медленно, мало, не давать хозяевам заме­тить, что он голоден. Принимая пищу, не полагалось разго­варивать, съедать всю поданную пищу. То, как себя вел че­ловек за столом, наблюдали десятки глаз. От того, какое впечатление он производил, зависело мнение о нем в обществе. Поэтому каждый из сидящих тщательно следил за собой, за каждым своим движе­нием и фразой. Уйти из-за стола и вернуться обратно к застолью считалось неприличным.

Ничто в человеке так не ценилось, как его ум, воспи­танность, такт – качества, которые в осетинской действи­тельности являлись критерием оценки в целом человека (лæгдзинад). Каждый из сидящих за столом понимал, что эти свои качества он может проявить, прежде всего, при сохранении ясного ума. Хотя гости нередко сидели за столом по несколько часов подряд, они не позволяли себе напи­ваться до потери своего лица (йæ цæсгом фесæфта): отпив глоток, возвращали бокал обратно. Кроме того, каждый имел право на «пропуск» в кругу, отказаться от оче­редного бокала; в таких случаях никто не настаивал, чтобы гость обязательно выпил. Это свое право он мог исполь­зовать время от времени, несколько раз за вечер. Не застав­ляли пить и тех, кто с самого начала заявлял об этом. Одним словом, каждый старался до конца застолья оставаться трез­вым.

В высшей степени непристойным считалось появиться в общественном месте в нетрезвом виде. Молодежь не пила спиртного вообще. Нарушивший ирон 'гьдау подвергался насмешкам и награждался позорными кличками. О таких людях говорили: «йæ гуыбыны фæстæ цæуы» (ходит за сво­им животом), «сæр гуыбынæй уæлдæр у» (голова выше чре­ва), «йæ зæрдæ йæ уæцъæфы ис» (у него сердце находится в чреве) и т.д.

В целом для общества был характерен трезвый образ жизни, отсутствовала тяга к спиртному... Остается сожалеть, что манерам поведения за столом в наши дни не учат не только в школах, но часто и в семьях. Между тем знать и прививать национальную жи­тейскую систему взглядов и норм поведения – дело перво­степенной важности.

Из книги Л.Чибирова «Осетинский аул и его традиции»

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Популярно