Судьба человека или 50 лет неписанной драмы

Судьба человека или 50 лет неписанной драмыЕго жизнь – глубокая жизненная драма. Со всей сопутствующей сложностью, болезненными периодами потерь и внутренними душевными переживаниями. С непредсказуемыми сюжетными линиями, каждая из которых оставила в его сердце глубокие следы. Не сломался, не очерствел, не озлобился на жизнь, как это часто происходит с людьми, прошедшими суровую школу жизни. Напротив, он научил себя относиться ко всему с юмором, из любой, даже критической и безвыходной ситуации стараясь извлекать уроки, позволяющие уверенно двигаться дальше. Ему исполняется ровно пятьдесят. Юбилей, к которому он, Алан Остаев, журналист и прозаик, подполковник милиции в отставке и актер по внутреннему признанию, подходит не просто как к подведению итогов пройденного, но в большей степени с переосмыслением приоритетов и четким видением дальнейшего пути.

Его история жизни началась 3 июня теперь уже далекого 1969 года в живописном высокогорье Кударского ущелья, селении Сохта. Детство Алана невозможно назвать безоблачным. Он рано лишился родителей. Уже в возрасте пяти лет, оставшись круглым сиротой, он впервые столкнулся с одиночеством, болью от потери родительской теплоты и безвозвратностью беззаботности, которую каждому ребенку его возраста по умолчанию гарантирует родительский дом. «Пару лет после смерти родителей я еще жил дома, с сестрами, пока они одна за другой не вышли замуж, – вспоминает Алан. – Потом меня определили в Кваисинский пришкольный интернат. Мне кажется, тогда я за какие-то считанные дни повзрослел, хотя, следует отдать должное советской системе образования и особенно интернатам образца той эпохи, обделенными здесь дети себя никогда не чувствовали. Это касается не только искренней душевной теплоты, которой наши учителя и воспитатели с нами щедро делились, но и, несмотря на периферийность, уровня образования, преподавания и воспитания в целом. К 9-ому классу я, наверное, перечитал всю осетинскую литературу, имеющуюся в наличии в нашей школьной библиотеке. Естественно, это отразилось на богатстве словарного запаса, в любом случае, мои сочинения по осетинской литературе незамеченными со стороны учителей не оставались».

Уже в школе в жизни Алана появилась журналистика. По совету педагогов, заметивших в своем ученике тягу к литературе и незаурядность в изложении собственных мыслей, старшеклассник отнес свои небольшие зарисовки в редакцию районной газеты «Дзау». Их опубликовали. Тогда же появилась вера в собственные силы и желание заниматься творчеством и дальше. К моменту окончания школы имя юного автора появляется и на страницах литературного журнала «Фидиуæг». Учеба на заочном отделении факультета осетинской филологии ЮОГПИ и параллельно активное занятие творчеством – молодой писатель на глазах прибавлял в профессионализме, вызывая заслуженные высокие оценки со стороны старших коллег. «Конечно, рассказы и небольшие художественные зарисовки того периода с высоты сегодняшнего дня сложно воспринимать как полноценные литературные произведения, – рассуждает Алан, – это скорее был период пробы пера, однако тогда была уверенность, что перспектива в моем увлечении творчеством есть. И этому способствовали очень многие представители писательского сообщества тех лет, на основе советов, замечаний и пожеланий которых я старался совершенствовать и свой слог, и свои произведения в целом».

Несмотря на очевидные успехи на литературном поприще, уже вскоре в творческой биографии Алана Остаева начинается период безвременья. Он уезжает из Южной Осетии, устраивается учителем в одну из школ Пригородного района Северной Осетии и, казалось бы, забывает о своем истинном призвании в попытках найти применение своим знаниям в профессии, которую он получил в институте. Понимания того, что преподавание в школе не приносит ни материального, ни духовного удовлетворения, ждать пришлось недолго. Вместе с ним созрело и решение вернуться на юг и продолжить творческую деятельность. Эти перемены в жизни молодого писателя пришлись на сложнейшие девяностые, период начавшегося упадка в творческой жизни и литературе в частности. Поиски своего места под солнцем занесли Алана на государственное телевидение, где он успел поработать корреспондентом, ведущим программы, а позднее редактором. «К тому моменту я уже успел обзавестись семьей, – Алан вспоминает смутные девяностые с определенной горечью в интонациях, – супруга, двое детей, отсутствие своего жилья – денег катастрофически не хватало, если не сказать, что их не было совсем. Зарплату за свою работу на телевидении я не получал по полгода. Выкручивался по-разному. И грузчиком работал, и разнорабочим, и домашнее хозяйство пытался расширить. Груз жизненных испытаний, обязательств перед семьей, естественно, заставили забыть на определенное время о творчестве. Впрочем, на творческие размышления у меня все же оставалось время. По тридцать минут ежедневно – ровно столько я оставался наедине со своими мыслями вечером, когда возвращался после работы из города в село Тбет, где мы на тот момент жили. Я рисовал в воображении героев своих будущих произведений, лепил литературные образы, судьбы, которые щедро представляла сама жизнь, само время. И уверенно убеждал себя, что обязательно вернусь в свою творческую стихию».

Спустя несколько лет, уже в самом начале нулевых, в жизни Алана Остаева появляется Сасинка. Деревенская старушка из его повести, написанной в начале 90-ых, и ожившая стараниями журналиста и режиссера Коста Кошты в телевизионном проекте Государственного телевидения «Хи-хиирхæфсæн ха-хабæрттæ». Алану было предложено самому исполнить роль Сасинки в проекте, в партнеры же ему, единодушным видением самого автора сценария и режиссера, был приглашен талантливый артист Госдрамтеатра Георгий Багаев. Более ста серий за несколько лет – успех и не спадающий рейтинг передачи надолго удерживали юмористический проект в топовой пятерке проектов гостелевидения. Не иссякал и творческий энтузиазм сценариста. Его Сасинка и Ладико не изменяли себе, своему остроумию, находчивости, тонкому чувству юмора, так свойственному жителям высокогорья. «Я переносил в сценарий наблюдения из самой жизни, сельского быта, мировоззрения людей преклонного возраста из села, – рассказывает Алан, – это была длинная история жизни комичных старика и старушки, их восприятие различных жизненных ситуаций, само отношение к жизни, к обществу и отчасти к политике. Сасинка и Ладико высмеивали все: и малодушие, и пороки, и отдельных чиновников... Они были свободны в своих оценках всех и вся, даже отдельных шагов представителей власти и политической элиты. Потому их любили простые зрители и недолюбливали отдельные элементы во властных коридорах».

Недовольных чиновников от диалогов этих двух «пожилых» острословов было немало и некоторые искренне желали закрыть проект. Но проект со временем закрылся сам – с уходом Коста Кошты в 2010 году с телеканала творческая группа распалась. Однако Сасинка и Ладико продолжали выступать дуэтом и на других площадках. Так, в определенный момент Алан Остаев, далекий от профессиональной сцены человек, оказался в театре. «Мой дебют на сцене Госдрамтеатра состоялся еще в октябре 2011 года, – смеется Алан, – когда труппа готовила юбилейный вечер по случаю 50-летия заслуженной артистки РЮО Фатимы Качмазовой. По задумке постановщиков праздничной программы, к «виновнице» вечера должны были приходить свататься женихи из разных стран мира, в том числе и жених из Кударского ущелья Южной Осетии, которого должен был играть актер Георгий Багаев, мой партнер по юмористической телепередаче о Сасинке и Ладико. На стадии подготовки у Георгия Багаева и Фатимы Качмазовой возникла идея о том, чтобы Ладико заявился свататься со своей соседкой Сасинкой. Идею, следует сказать, я воспринял без особого воодушевления, более того, долго отнекивался, ссылаясь на различные причины, главной из которых, безусловно, была боязнь сцены, выступления перед многочисленной публикой. Ведь одно дело работать на камеру, за которой стоит всего один человек, как в случае со съемками нашего телепроекта, совсем другое, как я и убедился, выходить на сцену перед переполненным зрительным залом. В общем, на том юбилейном вечере я все же выступил и, казалось бы, забыл об актерских «мучениях». Но, как оказалось, ненадолго. В театре обо мне вспомнили, когда зашла речь о подготовке новогодней шоу-программы «Выборы Снегурочки – 2012»... Одним словом, наш с Георгием дуэт оказался одним из главных действующих лиц этой постановки. Этот выход и стал для меня последним. После этого зарекся. Если и приходить в театр, то только в качестве зрителя».

Алан много рассказывает о своем партнере Георгии Багаеве. Человек близкий по духу, призванию, образу мыслей, отношению к миру, искусству, творчеству – с его уходом, по признанию Алана, «я как будто потерял часть себя». (Георгий Багаев ушел из жизни в июне 2018 года после непродолжительной болезни – прим.ред.) «Профессиональный актер, выпускник знаменитой «Щепки» Георгий очень ответственно подходил к своей работе. Постоянные призывы к большей ответственности с его стороны были для меня уже своеобразной нормой, – вспоминает Алан. – Он часто злился, упрекал меня в неорганизованности, в поверхностности… Были и разбирательства на повышенных тонах. И пустые обиды, касающиеся недоразумений в процессе творчества. Но это был человек, после которого изменилось многое. И отношение к жизни, и отношение к творчеству. Другого Ладико уже не будет. Да и Сасинки без него, впрочем, тоже»…

Есть в биографии творческой натуры Алана Остаева и заметный противоречивый момент. И связан он с его работой в органах внутренних дел РЮО. В 2004-ом, в самый разгар очередной агрессии Грузии в отношении Южной Осетии, Алан устраивается на работу в пресс-службу МВД Республики. Сложное военное время и, как следствие, непростая криминогенная обстановка – это была работа, связанная с риском для жизни. «Сказать, что было сложно – ничего не сказать, – рассказывает теперь уже бывший милиционер. – Уже вскоре после начала моей работы в МВД начались полномасштабные обстрелы города и районов страны. Раненые, убитые, искалеченные судьбы – за эти дни я видел немало. Мы с оператором пресс-службы ездили на передовую, фиксировали происходящее, оперативно давали информацию, причем не только для местных СМИ. Это была не работа, а ежедневная пытка от ощущения собственного бессилия при диком желании весь этот ужас остановить. Ощущения, будто ты сам горишь в огне… Уже пятнадцать лет прошло, но отдельные эпизоды никак не стираются из памяти. К примеру, мне не забыть трагедию семьи Кабуловых, когда в результате попадания грузинского снаряда в домовладение погибли дедушка и внук, не забыть и изувеченное тело Геннадия Са-накоева… Я так и не стал, видимо, милиционером, хотя даже теперь, после выхода на пенсию, с теплотой вспоминаю работу в этом коллективе. Просто я не стал милиционером по внутреннему ощущению – с отстраненным, трезвым взглядом на происходящее человеком, просто исполняющим свой служебный долг. Каждый факт, каждое событие я невольно пропускал через себя».

Кровавые события 2004 – 2008 годов нашли отражение в книге Алана Остаева «Уæззау мысинæгтæ», которая была издана в 2012 году. В нее вошли отдельные очерки про героических ребят, сотрудников органов внутренних дел, погибших в результате грузинской агрессии и при исполнении долга. Эта книга – одна из трех, увидевших свет под авторством талантливого прозаика и публициста (до нее увидели свет сборники «Цардивæн» и «Царды уылæнтыл»). Последние два года Алан Остаев работает в редакции литературного журнала «Фидиуæг» ответственным секретарем. Он вернулся в свою стихию, туда, где на рубеже далеких 90-ых и начинал свои первые шаги на литературном поприще. «В последние годы опять много пишу, – рассказывает писатель. – Здесь и рассказы, и повести, и юморески. Пробую свои силы в драматургии. Уже две свои пьесы отдал на читку художественному руководителю Госдрамтеатра Тамерлану Дзудцову. Насколько режиссер ими заинтересуется – мне пока не известно... Сегодня многие говорят о том, что у нас, на юге Осетии фактически нет молодого поколения писателей. И это, к сожалению, так. Фактически есть лишь старшее поколение писателей, которые сделали себе имя еще в советские годы и достигли определенных высот в профессии. Не буду говорить обо всем жанровом разнообразии литературы, но в жанре прозы в настоящее время у нас практически нет молодых авторов. Что будет через пару десятилетий, когда старшее поколение (дай Бог им долгих лет жизни) уйдет, представить трудно. Будет ли у нас, осетин, вообще понятие «Осетинская литература XXI века»?.. Я не сомневаюсь, что среди нас есть люди с серьезным творческим потенциалом, но в силу разного рода обстоятельств многие одаренные личности, на мой взгляд, о себе не заявляют. Поэтому нужно принимать определенные меры на уровне государства, необходима организация всевозможных литературных конкурсов молодых авторов, разумеется, с серьезным поощрением. Мы сами должны взрастить, если хотите, выпестовать новое поколение «литературной» интеллигенции. Другого выхода у нас сегодня нет».

Наш юбиляр неохотно рассказывает еще об одной своей литературной работе, которой активно занимается в настоящее время, поскольку не хочет о ней распространяться до ее завершения. Он пишет драму для Госдрамтеатра. Историческую пьесу о трагедии осетинского народа в 20-ые годы ХХ столетия. Сложный исторический материал, сложная и тяжелая для каждого осетина тема геноцида, столетие которого мы будем отмечать уже ровно через год, в июне 2020 года. Уже совсем скоро автор представит свою работу на рассмотрение режиссера Тамерлана Дзудцова, который и планирует ее воплотить на сцене к значимой для всего осетинского народа трагической дате. «Последний свидетель» – рабочее название трагедии, которая станет своеобразной отправной точкой для будущих свершений талантливого автора, уже вступившего в период профессиональной зрелости. И, скорее всего, эта трагедия станет единственным произведением, в процессе написания которого Алан Остаев изменил самому себе, обратившись к мрачным краскам, поскольку его перо всегда передавало и передает эмоции, которые вызывают только смех. Даже если это смех сквозь слезы... С юбилеем, Алан Бидирович! Твори и удивляй!

Рада Дзагоева


Опубликованно: 03-06-2019, 20:51
Документ: Даты > http://respublikarso.org/date/2569-sudba-cheloveka-ili-50-let-nepisannoy-dramy.html

Copyright © respublikarso.org
При копировании материалов, гиперссылка обязательна.

Вернуться назад