О начале карьеры, «Фатиме», Тамерлане Дзудцове, Сослане Бибилове, тре-петном отношении к сцене и таинственном и всепонимающем Косте

О начале карьеры, «Фатиме», Тамерлане Дзудцове, Сослане Бибилове, тре-петном отношении к сцене и таинственном и всепонимающем КостеМолодая, талантливая, в хорошем смысле амбициозная и в то же время по-детски непосредственная – она переехала в Цхинвал после замужества пять лет назад и вскоре оказалась в труппе Юго-Осетинского Госдрамтеатра. За плечами – Театральный институт имени Бориса Щукина и пара лет работы в Осетинском академическом театре на севере Осетии. Новая гавань приняла Ингу Маргиеву вполне радушно – к тому времени театр уже много лет испытывал потребность в молодых профессиональных кадрах, а потому молодую артистку с удовлетворением зачислили в состав действующей труппы. Эпизодическая роль в спектакле Тамерлана Дзудцова «Мещанин во дворянстве», следом – Аксинья в постановке московского режиссера Андрея Цисарука «Лес» – ее актерская дорога на подмостках нашего национального театра началась вполне обычно, но, тем не менее, с учетом возраста, фактуры и безудержного рвения, была многообещающей. Так и случилось. Худрук Госдрамтеатра Тамерлан Дзудцов разглядел в Инге Фатиму – главную героиню своей постановки по мотивам одноименного произведения Коста Хетагурова. За многие месяцы упорной ежедневной работы было многое: и недовольство собой, и стремление понять и передать характер женщины из другой эпохи, и боязнь не справиться, подвести себя и творческую команду. Это была не просто работа. Инга понимала, что предоставленная роль – это удача, шанс заявить о себе как о глубокой драматической артистке… Мы встретились с Ингой Маргиевой спустя три недели после нашумевшей премьеры, когда уже стихли овации и волна критики и предлагаем вам взгляд на «Фатиму» и не только в нашем, в какой-то мере, весеннем интервью.

 

– Пожалуй, самый глубокий женский образ, самая сложная роль в осетинской классической драматургии. И распространенный стереотип о необходимости определенного жизненного опыта для успешного воплощения Фатимы на сцене. Несомненно, Вы – достаточно смелая…

– Еще лет шесть назад, когда еще в Осетинском театре во Владикавказе, где я на тот момент работала, обсуждался вопрос постановки «Фатимы», мне сложно было представить, что я могу рассматривать вопрос своего участия в ней. Хотя и тогда все молодые артистки из той нашей труппы мечтали получить эту роль. Роль привлекала и меня, но достаточно сильной была внутренняя уверенность в том, что я к ней на тот момент была не готова. История моей Фатимы началась года четыре назад, когда вопрос постановки бессмертного произведения Коста актуализировался в связи с перспективой возрождения здания нашего родного театра. У меня тогда только родился сын и многое изменилось, изменились взгляды на жизнь, то, что еще вчера считалось важным, отошло на второй план и, напротив, обозначились другие приоритеты. В какой-то момент я поняла, что уже в определенной степени готова к тому, чтобы побороться за эту роль, воплотить ее на сцене. На мой взгляд, Фатиму невозможно сыграть без

определенного жизненного опыта, без какого-то своего багажа. Поэтому вместе с осмыслением основополагающих истин пришло и огромное желание прожить этот образ на сцене…

– И, тем не менее, предложение Тамерлана Дзудцова было неожиданным?

– Никакой неожиданности не было, потому что это предложение… сделала ему я сама smile . Я просто пришла к нему в один прекрасный день и с порога огорошила своим заявлением. Причем я не просто озвучила свое желание, но и привела массу, как мне казалось, убедительных доводов о том, почему Фатимой должна быть непременно я. Со стороны Тамерлана Ефимовича пока последовало молчание, потом одобрение. Хотя при нашем первом разговоре он нисколько не показал, что его мое предложение заинтересовало. Режиссер просто попросил выучить монолог главной героини и пройти пробы. При этом, между пробами и датой премьеры «Фатимы», прошло около двух лет. Я уже теряланадежду сыграть заветную роль и в какой-то момент даже внутренне начала перегорать. Сдаваться не позволял Сослан Бибилов, с которым мы должны были стать партнерами по планирующемуся спектаклю. «Я жду этой роли уже двадцать лет и дождусь ее. Все будет. И Фатима, и Джамбулат, и успех у спектакля», – уверенно произносил Сослан и мне становилось несколько стыдно от своей нетерпеливости.

– И вот долгожданная премьера. Восторженные отзывы вперемешку с критическими замечаниями... Каковы были собственные ощущения? Удовлетворение от выполненной работы?

– Удовлетворение есть только от самого процесса работы. Я не могу сказать, что безупречно сыграла свою роль. Поэтому работу над Фатимой еще не считаю завершенной. Где-то к пятому или шестому ее показу на сцене я уже смогу судить о том, насколько мне она удалась. Многое пока не позволяет провести объективный самоанализ. И усталость, и чувство ответственности, и боязнь не справиться и подвести команду, с которой у нас было одно общее желание – продемонстрировать что-то стоящее, достойное возрожденного Храма в центре Цхинвала. В какой-то момент мне даже казалось, что я переигрываю. Где-то может и опыта не хватило, и искры какой-то. Я уже пересмотрела многие моменты. Поэтому свою Фатиму, ту, какой я ее ощущаю, чувствую, я, наверное, сыграю чуть позже. Пока все тонкости ее характера мне не удалось передать.

– Многие артисты становятся заложниками одной роли или же в лучшем случае одного амплуа. В случае с худруком нашего театра Дзудцовым есть определенный, уже годами наработанный опыт, когда он экспериментирует с артистами, после драмы бросая их в комедию и наоборот… Уже есть другие предложения?

– Хочу заверить, что я характерная актриса. Для меня комедийные роли – это моя гавань. Кстати, еще в период учебы в «Щуке» мне чаще всего предлагали именно характерные, возрастные роли. На моем опыте есть уже и Кормилица в Шекспировской «Ромео и Джульетте», и Попова в пьесе Чехова «Медведь», и другие яркие образы. Признаться, мне эта разноплановость только нравится. Хочется постоянно удивлять зрителя. Надеюсь, Тамерлан Ефимович предоставит мне такую возможность smile .

– Или же, как в случае с Фатимой, можно опять прийти и сделать предложение, от которого режиссеру будет сложно отказаться?

J Это скорее было исключением из правил. Тамерлан Ефимович – самый лояльный режиссер из всех, с кем мне пришлось поработать. Людмила Максакова, Владимир Этуш, Анна Дубровская – наши преподаватели в институте держали артистов в ежовых рукавицах. Но, видимо, и в этом есть свои положительные моменты, поскольку после работы с этими режиссерами я утвердилась в мысли, что теперь мне не страшен никто.

Тамерлан Ефимович же удивил, поскольку не вписывается в достаточно распространенные критерии режиссеров-монстров. Он – режиссер, который четко понимает то, что он хочет увидеть в своей постановке, но вместе с тем буквально холит и лелеет своих артистов, пылинки с них сдувает. Он абсолютно свободен и артистам тоже предоставляет свободу. Каждый из его актеров волен предлагать свои идеи, которые он, в свою очередь, может принять или не принять. Для молодого артиста подобная свобода, конечно же, сложновата, но и плюсы очевидны.

– С кем бы из режиссеров еще хотелось поработать?

– Сейчас наш театр ждет приезда известного режиссера Геора Валиева. Жду его с нетерпением и я. Это мой первый педагог по актерскому мастерству. Когда-то давно, до поступления в Щукинский институт, я недолго училась на актерском факультете СОГУ. Первые попытки погружения в роль я делала именно при наставничестве Валиева и у меня очень теплые воспоминания от работы с этим человеком. Поэтому с огромным удовольствием приму любое его предложение. Если оно, конечно, поступит J.

– Мысли и мечты – материальны. В Вашем случае это и показала «Фатима». Достаточно высокая планка на осетинской сцене, после которой неизбежна и избирательность к ролям. Кого бы еще хотелось сыграть?

– Последние четыре года я шла к этой своей мечте. И она исполнилась. Поэтому другую мечту я для себе еще не придумала. Как только эмоции улягутся, как только я перестану размышлять о Фатиме, то уже начну думать о том, что мне нужно дальше, каковы следующие цели и горизонты. Но в любом случае, этот опыт мне очень поможет в профессии в дальнейшем. Точно также как и опыт работы с таким мастером сцены как Сослан Бибилов. То, чего я недополучала (если так можно выразиться) от режиссера в процессе работы над ролью Фатимы, я получала от своего партнера. Сослан Бибилов был не просто коллегой на сцене, он еще выступал и в роли моего педагога. Рядом с ним я чувствовала себя абсолютно спокойно. Конечно, работа с профессионалами такого уровня многое дает. Такому не учат ни в одном ВУЗе. Это практика сцены, которая приходит с годами. Вообще, более старшие артисты с большой теплотой относятся к нам, молодым актерам. К примеру, мне очень помогают наши заслуженные артистки Инга Гаджиты, Жанна Догузова... Да что там говорить, в нашем новом общем доме мы зажили как-то по новому, одной семьей...

– Возвращаясь к «Фатиме». Чувства, которые вызывало погружение в ту эпоху, в которой женщина полностью зависима от отношения и решений мужчины? Современной свободной женщине, безусловно, сложно примерять образ из архаичной эпохи…

– В этом, конечно, мы с моей героиней разные. Я очень свободолюбивый человек и, наверное, в ту эпоху я была бы подвержена каким-то внутренним протестам, несмирению, которые могли приводить к совершенно непредсказуемым последствиям. Я больше всего ценю свою свободу, поэтому и мой семейный союз достаточно гармоничный, поскольку муж не ограничивает меня, не препятствует моей самореализации, не выдвигает каких-то абсурдных жестких ограничений, хотя у нас семья традиционно осетинская, весьма сдержанных нравов, но меня поняли, приняли, и в свободе не ограничивают

– Кстати, о супруге. Именно благодаря ему и вашему союзу в труппе нашего театра и появилась артистка Инга Маргиева… Не сложно было срываться с насиженного места, уже неплохо устроенного и переехать в Цхинвал?

– После окончания Театрального института имени Щукина я устроилась на работу в Осетинский театр во Владикавказе. Казбек Губиев, тогдашний худрук театра, очень тепло и хорошо нас, молодых артистов, принял, были созданы все условия для полноценной работы и самореализации. Но, несмотря на доброе отношение, и я этого не могу объяснить, сам театр так и не стал для меня родным… Да, замужество все изменило. В один прекрасный день мой будущий супруг просто выкрал меня и увез в Цхинвал. Конечно, было непросто сорваться в одночасье, однако уже здесь, в Цхинвале, я поняла, что оказалась в среде своего комфорта. Здесь, в этом театре, мой дом, мой воздух. Мне здесь хорошо. Поэтому я прихожу в театр даже в нерабочие дни. Наверное, это просто судьба и стечение обстоятельств, при которых мы с театром нашли друг друга.

– Супруг, далекий от искусства человек, не ревнует к профессии?

– Первый вопрос, который я задала после женитьбы – буду ли я работать?.. Конечно, ему непросто... Он обычный цхинвальский парень с абсолютными понятиями, свойственными местному менталитету, при которых на профессию артиста смотрят сквозь призму определенных стереотипов. Но вместе с тем мой Костя понимает, что по-другому я счастлива быть не могу и принимает мою профессию как часть меня. Конечно, дома я стараюсь отстраняться от темы работы, стараюсь не обсуждать с ним деталей постановок, своих ролей. И, да, у него есть какая-то ревность по отношению к моей работе, но мне радостно от понимания того, что он смог преодолеть это в себе. Он мне не препятствует, но и в театр не ходит, цветы после спектакля не дарит smile , возможно, нужно еще время для полноценного понимания и лояльности. Мне этого очень хочется. Потому что мое счастье заключается в моей семье. Это мой ребенок, это мой супруг, это здоровье моих близких, это и моя работа. И в семье, и в работе я чувствую себя счастливым человеком…

О начале карьеры, «Фатиме», Тамерлане Дзудцове, Сослане Бибилове, тре-петном отношении к сцене и таинственном и всепонимающем Косте

О начале карьеры, «Фатиме», Тамерлане Дзудцове, Сослане Бибилове, тре-петном отношении к сцене и таинственном и всепонимающем Косте

О начале карьеры, «Фатиме», Тамерлане Дзудцове, Сослане Бибилове, тре-петном отношении к сцене и таинственном и всепонимающем Косте

О начале карьеры, «Фатиме», Тамерлане Дзудцове, Сослане Бибилове, тре-петном отношении к сцене и таинственном и всепонимающем Косте

Рада Дзагоева


Опубликованно: 13-03-2019, 10:42
Документ: Культура, Интервью > http://respublikarso.org/culture/2457-o-nachale-karery-fatime-tamerlane-dzudcove-soslane-bibilove-tre-petnom-otnoshenii-k-scene-i-tainstvennom-i-vseponimayuschem-koste.html

Copyright © respublikarso.org
При копировании материалов, гиперссылка обязательна.

Вернуться назад