Однажды в Цхинвале

21-04-2017, 14:15, Культура [просмотров 49] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Однажды в ЦхинвалеВ американском городе Талса скончался поэт Евгений Евтушенко. Эту прискорбную новость на первых полосах разместили все медийные агентства мира. Тем самым было показано, что ушел из жизни человек необычный. Он сам писал много и о нем писали немерено. При этом мнения о поэте были самые разные. Пожалуй, мало найдется людей столь же оригинальных и противоречивых, как Евгений Александрович. Его начали печатать еще в пионерском возрасте. Причем одно стихотворение попало даже на первую страницу главной газеты СССР «Правды». Именно тогда его заметил сам Борис Пастернак. Непродолжительные встречи с классиком, завершившиеся добрым напутствием, позволили Евтушенко считать Пастернака своим учителем. Он даже завещал похоронить себя рядом с его могилой на кладбище в Переделкино.

Поэтическая жизнь складывалась весьма успешно. Евтушенко много и охотно печатали. Сам он работал как стахановец-многостаночник. Всё выходившее из-под его пера тут же печаталось. Ему было дозволено то, что другим не позволялось, что не могло вызывать зависти, появления скрытых и открытых врагов. Множились лауреатские звания, премии, росли гонорары. Евгений Евтушенко был самым молодым членом Союза писателей СССР. При всем при этом одни его боготворили, носили на руках, другие – люто ненавидели. Считали приспособленцем и двурушником.

В шестидесятых, в период «оттепели» наступило повальное увлечение поэзией. Модных стихотворцев обожали, делали из них кумиров. Они могли собирать стадионы, и эта многотысячная масса могла часами, замерев без звука, внимать каждое слово. Особо ценились поэтические вечера в Политехническом музее Москвы. Подарить даме билет на один из таких вечеров, открывало путь к ее сердцу. Сменяя друг друга на сцену поднимались Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Бэлла Ахмадулина, Булат Окуджава, Евгений Евтушенко... Но даже здесь последний выделялся своей уверенностью, успешностью, вальяжностью. У каждого были свои фанаты, которые до посинения спорили о том, кто из них самый великий. Это на манер: кто лучше – Месси или Рональдо?«Битлз» или «Роллинг Стоунс»? Мне довелось посетить один из таких поэтических поединков. Правда, было это уже в семидесятых, когда поэтический бум стал затухать. Сам я не любитель поэтических выступлений. Но этот вечер оставил впечатление, причем больше не сам декломанс, а то, как на все реагировала аудитория.

Евгений Евтушенко был разнолик. В один день он мог написать поэму или статью, носившую откровенно диссидентский оттенок, а на другой день являл миру вирши, прославляющие курс партии и правительства. Именно поэтому многие считали его приспособленцем и двуличным человеком. Однажды Иосиф Бродский даже сказал, что если Евтушенко будет против колхозов, то он тут же в эти колхозы запишется. Но такая всеядность развязывала ему руки, позволяла делать многое. Ему были открыты двери всех редакций и издательств. При этом работоспособность Евгения Евтушенко поражала.

Впрочем, все это хорошо известно. Но тут хотелось бы вспомнить одно событие. Будучи одним из секретарей Союза писателей СССР Евгений Евтушенко курировал писательскую организацию Грузии, куда входило юго-осетинское отделение писателей. Будучи с инспекционной поездкой в Тбилиси, он вдруг высказал желание посетить Южную Осетию. Было это его личное пожелание, или это было поручение – доподлинно неизвестно. Но в один из дней конца ноября 1985 года разнеслась весть о том, что в Цхинвал приезжает сам Евтушенко. В это верилось с трудом, тогда мы еще не были избалованы посещением знаменитостей, как сейчас. Но визит состоялся и имел заметный резонанс.

Гость приехал в сопровождении живых грузинских классиков Джансуга Чарквиани и Хута Гагуа. С ними была также молоденькая смуглая красавица, которую никак не представляли, хотя везде она находилась рядом с поэтом (поговаривали, что в поездках маститого стихотворца всегда сопровождали волнительные нимфетки). Первая встреча прошла в зале ЮОНИИ и на нее пришли все писатели и ученые автономной области. Тема выступлений касалась переводов осетинских писателей на русский и грузинский языки. Помимо самого Евтушенко свое слово сказали Нафи Джусойты, Георгий Джадтиев, Коста Маргиев, Илья Плиев. Выступил и Джансуг Чарквиани, который через слово не переставал повторять, что грузины и осетины кровные братья. Что же могло произойти, чтобы через четыре года этот человек стал называть осетин «исчадием ада» и главной опасностью для грузин?

После официальных выступлений общение продолжилось в неофициальном формате. К поэту кто-то подходил, о чем-то с ним говорили, ему приносили какие-то бумаги, которые он читал, что-то подписывал. При этом он непрерывно курил. Поскольку в нашем зале не курили, пепельницы здесь не было. А потому пепел сбрасывался прямо на пол или на стол. Наблюдать за этим было неэстетично. Помнится, тогда я принес пепельницу из ближайшего кабинета и поднес ее поэту. Не поднимая глаз он пробурчал: «Спасибо!».

Вечером того же дня, уже для всей городской общественности была устроена встреча с Евгением Евтушенко, которая состоялась в театре. Зал был набит битком. Присутствовало и областное руководство в лице Феликса Санакоева, Тамары Кабуловой, Юлии Теховой (которая открыла вечер), Аслана Битиева. А самой встрече предшествовала ознакомительная поездка в Дзауский район, где дорогих гостей хорошо угостили.

На вечере выступил сам Евтушенко. Он рассказывал разные истории, читал свои стихи, отвечал на вопросы. О жизни и творчестве поэта свое слово сказал Нафи Джусойты. Вслед выступили писатели Коста Маргиев, Реваз Асаев, Александр Пухаев, Нугзар Бакаев, Леонид Харебов, Герсан Кодалаев, Хаджи-Умар Алборов, Серго Миндиашвили. Они тоже читали свои стихи и не только. К тому жепочти каждый когда-то переводил стихи Евтушенко. Но особо ожидали выступление Хаджи-Мурата Дзуцаты. Дело в том, что он и Владимир Гаглоев в одно время учились с Евгением Александровичем в Литературном институте имени Горького в Москве. А Хаджи был с ним на одном курсе. Неслучайно, не успев прибыть в Цхинвал, высокий гость стал искать Хаджи-Мурата, долго его обнимал, говорил красивые слова.

Выступая, Хаджи сильно волновался, но речь его была настолько искренней и проникновенной, что не оставила равнодушно никого. В том числе и самого мэтра, у которого по щекам потекли слезы. Он встал во весь свой немалый рост, подошел к Хаджии сзади обнял своего невысокого однокурсника. Тот аж присел от неожиданности, а зал изошелся аплодисментами восторга.

После были песнопения в честь Большого Мастера, цветы, подарки. Это был настоящий праздник поэзии, который не оставил равнодушным даже тех, кто особого пристрастия к данному жанру не испытывал. Все расходились умиротворенными, были под большим впечатлением от всего увиденного и услышанного.

Трудно сказать, как отразился визит Евгения Евтушенко в Южную Осетию на переводческих делах местных писателей, стали ли они лучше. Впрочем, уже через пять лет этот вопрос перестал быть актуальным.

Прошло более тридцати лет с того памятного дня, многое подзабылось. А вот уход Большого Поэта заставил вернуться назад, вспомнить прошлое. Не всегда оно было мрачным…

Батрадз Харебов

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Апрель 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930