Русский Кавказ

19-08-2019, 15:05, Аналитика [просмотров 475] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Русский КавказС учетом того, что Кавказ является зоной жизненно важных геостратегических, геоэкономических интересов многих государств и даже военно-политических блоков, повышается значимость выработки нового политического курса России на Кавказе. Актуальность скорейшего решения данного вопроса возрастает, поскольку именно на Кавказе сегодня происходит проверка зрелости государственных институтов власти Российской Федерации. Через практикуемые ею подходы к разрешению сложнейших межнациональных, межгосударственных проблем в этом регионе определяется ее политическая состоятельность.

Нужно отметить, что в истории российского Кавказа было все: и многочисленные карательные экспедиции против горских народов, стимулировавших длительную Кавказскую войну, и вынужденная эмиграция горцев Кавказа на чужбину в Турцию и другие страны, насильственная русификация, грузификация и депортация целых народов в годы советской власти, произвольное нарезание административных границ, зачастую приводящих к разделению по географическому принципу отдельных народов и уничижительное огульное выделение выходцев с Кавказа за рамки российского гражданского поля с присвоением им политических ярлыков типа – «туземец», «инородец», «лицо кавказской национальности».

Российская политическая элита с самого начала рассматривала Кавказ и, в особенности, Предкавказье, как сосредоточение нецивилизованной, однообразной и однородной массы туземных народов с низкой культурой. Данные народы и народности рассматривались в лучшем случае как материал для ассимиляции более «высокими» культурами. Надо полагать, по этой причине прогрузинская направленность вектора российской политики на Кавказе являлась ее негласным аксиоматичным принципом. При любых политических режимах, господствующих в России, сменяющих друг друга общественно-экономических формациях, зачастую приводящих к распылению целых народов на Кавказе, в любых внешнеполитических условиях незыблемой оставалась линия России на расширение территориальных границ Грузии за счет соседних народов и их территорий.

Наиболее наглядно прогрузинский вектор российской политики на Кавказе проявился в ходе двух военных экспедиций (1830 г.), спровоцированных грузинскими феодалами, против жителей севера и юга Алании (Осетии). В результате целый рядосетинских населенных пунктов, расположенных у входа в Дарьяльское ущелье были уничтожены войсками генерала Абхазова. Территория Южной Осетии, после разорения ее горной части войсками под командованием генерала Реннекампфа, с устных показаний грузинских феодалов, была разделена на ряд крупных латифундий. Так, с помощью русского оружия сбылись давние вожделенные мечты последних. Здесь уместен вопрос – какая была необходимость в покорении осетин, которые ранее (1774 г.) добровольно присоединились к России?

Изначально неверная политическая оценка внутренней историко-культурной и этносоциальной сущности Кавказа с его богатейшими специфическими традициями как межнациональных, так и межличностных отношений, не могла не привести к дискредитации и отторжению проводимой Россией политики на Кавказе. К концу ХХ столетия все резервы этой политики России закономерно были исчерпаны. Данное обстоятельство выразилось, во-первых, в уходе из сферы политического влияния России закавказских республик, включая и Грузию; во-вторых, в общем глубоком кризисе политики России на Кавказе; в-третьих, в диаметрально противоположной переориентации внешнеполитического курса самопровозглашенной в апреле 1991 г. Республики Грузия (РГ); в-четвертых, в продолжающемся и сегодня оттоке русского и русскоязычного населения с территории Кавказа. Таковы реальные, плачевные для России, итоги более чем двухсотлетней политики, проводимой ею в этом стратегическом регионе, главное место в которой отводилось Грузии.

Между тем, на момент присоединения к Российской империи Грузии, как суверенного государства де-юре и де-факто не существовало. Власть царя Грузии, при сильнейшей раздробленности ее территории на мелкие княжеские владения, была чисто номинальной. Они ставились на грузинский престол соответственно турецкими или персидскими шахами, султанами. Малейшее неповиновение царей Грузии воле последних каралось смертной казнью. Грузия того периода не имела собственной армии, а население находилось под гнетом турецких властителей. В качестве одной из форм дани широко практиковалась поставка Грузией юношей в гаремы восточных правителей. Происходило отуречивание грузинского населения. Поэтому подписание между Россией и Грузией в 1783 г. Георгиевского договора (трактата), по которому Грузия вошла в состав Российской империи (1801 г), являлось главным фактором, позволившим грузинам (картвелам) сохраниться как этносу. В последующем, через подписание Союзного Договора (1922 г.) Грузия приобрела де-юре уже и государственность. Как понимание этого, в 1980 г. бывший первый секретарь ЦК КП Грузинской ССР, в последующем президент Грузии Э.А. Шеварднадзе констатировал: «Логика истории показала, что именно присоединение к России спасло Грузию от физического и духовного уничтожения. Именно с приходом русского брата на Кавказ здесь воцарились мир и спокойствие, и был положен конец грабежам и разбою, безнаказанно чинимому в течение столетий шахским Ираном и султанской Турцией». Такова была общая тональность официальных заявлений и оценок грузинской стороной событий, связанных с присоединением Грузии к Российскому государству.

Однако в конце ХХ столетия Грузия, значительно расширив за счет русского оружия и внешнеполитического курса России свои границы, одномоментно изменила тональность своих официальных заявлений и свои политические предпочтения в целом. Если в советскую эпоху, по образному выражению первого секретаря ЦК Компартии ГССР Э. А. Шеварднадзе, «солнце» для Грузии восходило на севере, то текущий внутри- и внешнеполитический курс официального Тбилиси свидетельствует о том, что «солнце» для Грузии сегодня восходит на западе. Показательно в этой связи то, что, возглавляя Министерство иностранных дел СССР (1990 г.), Э. А. Шеварднадзе принял самое непосредственное и деятельное участие по передаче под юрисдикцию США значительных геоэкономических, геостратегических территорий (50 тыс. кв. километров акватории Тихого океана) Советского Союза. Таково историческое лицо и политическое кредо государственных деятелей Грузии, в одночасье меняющих свою политическую ориентацию.

Справедливость этого положения подтверждается аналогией из более ранней политической истории этого народа, связанной с грузино-аланскими (осетинскими) взаимоотношениями. Здесь нами будут приведены исключительно грузинские источники. «Установление дружеских отношений с аланами, занимавшими уже в I в. н.э. обширные степи между Азовским и Каспийским морями, также в немалой степени способствовало укреплению позиций Картлийского царства», «Одной из опор Теймураза и Ираклия в их активной внешней политике была военная помощь осетин. Не было почти ни одного сколько-нибудь значительного начинания Ираклия II, в котором не принимали бы участие осетины»… Историография алано-грузинских взаимоотношений пестрит огромным количеством свидетельств, указывающих на прямое и непосредственное участие Алании (Осетии) в формировании грузинской государственности, защите ее национальных интересов. Характерным в этом отношении является содержание письма грузинского царевича Александра к аланам Дзауского ущелья (1810): «Мы знаем, что ради осчастливления падшего нашего дома вы ежечасно трудитесь и проливаете кровь. Бог да даст и нам возможность отплатить вам, на что, по Его милости, мы и надеемся. Вам надо знать, что пока на очаге Багратионов горит огонь, они каждый день должны считать себя обязанными вам – так да ведаете вы и ваш героизм… ваш меч был всегда всюду известен, и вы владеете честью и мужеством… Браво вашей чести и мужеству!».

Однако уже в 20-х годах, а затем повторно в 90-х годах XX столетия «признательные» потомки царевича Александра с невероятной жестокостью осуществили геноцид аланского народа. Внутреннюю фашистскую природу геноцида народа Южной Осетии (1920 г.) раскрывает в своем дневнике его главный вдохновитель и организатор В. Джугели: «…Кругом весенняя, шумная тишина, ласково журчит горный ручей. Но нет покоя. Ибо всюду вокруг нас горят осетинские деревни. Ужасная расправа, но иного пути нет. Надо было подавить восстание и спасти нашу демократию… И мы без колебаний сделали выбор!». Позже академик Г. Хачапуридзе констатировал: «Повстанцев осетин (1920) расстреливали без суда и следствия. Целые деревни уничтожались артиллерийским огнем. Потоком лилась кровь, насиловали женщин и детей, не щадили стариков». В результате геноцида 1920 г. мало-

численный народ Южной Осетии недосчитался десятки тысяч своих граждан.

Ровно семьдесят лет понадобилось Грузии, чтобы вскормить нового Джугели в лице З. Гамсахурдиа: «…Сила на нашей стороне, грузинская нация с нами, и мы расправимся со всеми предателями, всех призовем к надлежащему ответу и всех злых врагов, приютившихся тут не грузин, выгоним из Грузии!». «Я приведу двухсоттысячную армию. Ни одного осетина не будет на земле Самочабло. Я требую, чтобы спустили советские флаги…». «Осетинский народ – мусор, который надо вымести через Рокский тоннель. Мы пойдем по Осетии и пусть осетины либо покорятся и станут грузинами, либо, если они так любят русских, уходят из Грузии в Россию». Сегодня имя этого человека носят проспекты, набережные, улицы и школы городов Грузии.

Вся курьезность вышеприведенных человеконенавистнических высказываний лидеров грузинской нации вытекает из несопоставимости масштабов национальной истории алан и грузин. Академической наукой давно установлено, что предки первых имели многочисленные контакты с древними цивилизациями – египтянами, индийцами, китайцами, вавилонянами, греками, римлянами, галлами, германо-скандинавами, гуннами и др. Они активно участвовали практически во всех исторически значимых военно-политических событиях последних трех тысячелетий. Здесь достаточно привести следующее высказывание Ж. Дюмезиля: «осетины… последний осколок обширной группы племен, которых Геродот (отец истории, живший в пятом веке до н.э.) и другие историки и географы древности называли скифами и сарматами, и которые в водовороте великих нашествий, под различными именами, в частности, алан и роксолан, прошли по всей Европе, оставив свой след и как бы свою надпись даже во Франции…».

В то же время науке по сей день ничего не ведомо о контактахмежду картвельскими племенами и историческими народами. Даже шедевр древневосточной поэзии «Витязь в барсовой шкуре», весь пронизанный иронизмами (аланизмами), посвящен героическим деяниям представителя ир-ас-аланского царского рода Царазонта Сослану-Давиду.

Вообще, о сравнительно позднем появлении картвельских племен на территории Кавказа свидетельствует основатель грузинской истории И.А. Джавахишвили: «Положение исследователя истории грузинского народа осложнено тем обстоятельством, что Кавказ не является первоначальной родиной грузин и истоки их первоначальной культуры не могут быть разыскиваемы здесь». Ему вторит другой картвелолог М.Г. Церетели, сводя автохтонное население Кавказа к носителям антропологических черт, присущих североиранцам (скифо-сармато-алан): «нет смысла искать на Кавказе древние следы грузинских племен. Раньше грузин здесь жила другая раса – длинноголовые…».

О глубинном проникновении идеологии нацизма в среду грузинского народа свидетельствует и Чрезвычайный приказ Католикоса – патриарха всея Грузии Илии II, зачитанный 28 октября 1990 г. в разгар грузино-осетинского противостояния, который содержал следующие слова: «Отныне убийцу каждого грузина, несмотря на вину или невиновность жертвы (убитого), объявить врагом грузинского народа». Точь в точь такие же приказы издавались геббельсовской пропагандой с целью сохранения чистоты немецкой нации и уничтожения ун терменш (недочеловеков). И всю эту антиосетинскую истерию позволил себе высокий религиозный сан, пастырь грузинского народа, который родился, вырос, получил среднее образование в столице Северной Осетии г. Владикавказе, а высшее в Москве. Человеческий разум отказывается понимать подобного рода перевоплощения.

Таковы свидетельства самих грузин, их политических и духовных наставников, отражающие эволюцию их политических и национальных предпочтений какк России, так и к Алании на различных этапах развития этносоциальной истории Кавказа. Несмотря на значительные временныерамки, разделяющие вышеприведенные события, неизменным остается одно – стереотип поведения грузинской национальной элиты в переломные моменты истории к своим союзническим обязательствам, своему долгу. И вышеприведенные исторические факты более чем наглядно демонстрируют оборотную темную сторону этнопсихологии грузинского народа. Ну а апофеозом фашизации самопровозглашенной в начале 90-х годов XX столетия Республики Грузия стал ракетно-бомбовый удар, нанесенный грузинской военщиной 8 августа 2008 года по жителям спящего Цхинвала и российским миротворцам.

Думая об этногенетических, исторических, культурных связях России и Алании, о чем будет сказано ниже, невольно задаешься вопросом – какими соображениями руководствовалась политическая элита России, разыгрывая на протяжении прошлых столетий Кавказскую карту с прогрузинским акцентом? Ведь ничего кроме ненависти, злобной русофобии Грузия так и не породила.

С точки зрения территориального подхода к развитию Российского государства, понятно его объективное стремление по приобретению естественных границ, расположенных на географическом юге ее территории – Кавказе. Горы с их перевальными проходами, береговые линии Черного и Каспийского морей являются исключительно благоприятными естественными границами для любого государства. Данное обстоятельство исторически обусловило борьбу многих государств и народов за обладание этими границами. В то же время анализ этого вопроса убедительно свидетельствует о том, что право сильного на Кавказе не работает в равной мере, как в других регионах. Специфика ландшафтно-географического расположения территории Кавказа, истории возникновения издревле проживающих здесь этносов, одни из которых представляют незначительные остатки некогда могущественных народов с многотысячелетней историей, знающих традиции своей государственности, предъявляет свои требования к формированию политики, способной привести к умиротворению Кавказа и его гармоничному развитию в лоне Российского государства.

В результате политическая элита России, не сильно вникающая в существо кавказской проблематики, в одночасье привела исторически сложившийся многополярный мир Кавказа, с его региональными и субрегиональными связями, к двухполярному миру. Прямолинейный внешнеполитический курс России привел к тому, что на одном из полюсов этого мира находилась Грузия с ее непомерными, ни на чем не основанными политическими амбициями, а на другом – собственно Россия. При этом Российская империя «компенсировала» такое положение Грузии за счет расширения ее территории в направлении Центрального Кавказа, Западного и Восточного Закавказья. России, ставшей в первой половине XIX столетия военизированной монархией, для достижения этой цели потребовалось проведение изнуряющих, кровопролитных двух русско-иранских, четырех русско-турецких войн и длительной Кавказской войны. Казалось бы, именно грузины должны были рваться под российские знамена в годы русско-турецких войн с целью отмщения последним за столетия рабского унижения и позора. Ан нет, и тут лилась исключительно русская и аланская кровь. Об этом красноречиво свидетельствуют письма Главнокомандующего Дунайской армией Великого князя Н.Н. Романова, прославленных русских генералов М.Д. Скобелева, И.Ф. Тутолмина и др. к наместнику царя на Кавказе с просьбами незамедлительно прислать на фронт как можно больше отнюдь не грузин, а алан (осетин), которые в этих военных кампаниях своей беспримерной отвагой и бескорыстным самопожертвованием покрыли свое имя бессмертной славой.

Фактологический материал свидетельствует о том, что грузинам так и не удалось (XXI в.) выдавить из себя раба, подняться выше примитивных, низменных инстинктов. Неслучайно в аланской лексике сам термин гурдзиаг (русск. «грузин») соотносится с понятием «раб», «холоп», о чем еще в конце XIX столетия повествовали исследователи: «Рабы (гурдзиаги) из военнопленных были вполне бесправны, могли быть продаваемы поодиночке или целыми семьями и умерщвляемы по произволу владельца». Поэтому, неверный выбор Россией стратегического партнера в своей политической игре на Кавказе привел к ослаблению здесь позиций как горских народов, так, в перспективе, и самой России. И сегодня продолжает прогрессировать ползучая экспансия Грузии на территорию Северного Кавказа.

Антироссийская истерия политического и религиозного истеблишмента Грузии, разразившаяся в июне текущего года в стенах республиканского парламента на заседании Межпарламентской ассамблеи православия более чем наглядно продемонстрировала правоту всего вышесказанного. По их мнению, Россия это страна-оккупант, от которой исторически исходит только одно зло. Последовавшее за этим беспрецедентное публичное оскорбление руководства РФ, прозвучавшее из уст ведущего одного из местных телеканалов, позволяет говорить об общенациональном шовинистическом психозе, поразившем население «гостеприимной», «солнечной», «дружелюбной» Грузии.

Неадекватность, абсурдность сложившейся ситуация требует более детального прояснения вопроса о том, что Грузия приобрела и что она потеряла в результате российской (советской) «агрессии» и «деспотизма».

Грузия и грузины приобрели: 1. Свою государственность, которой у них никогда не было; 2. Покровительство России в защите ее населения от актов насилия со стороны янычар; 3. Турецкие крепости, завоеванные русской кровью; 4. Огромные территории, никогда ранее им не принадлежавшие (Абхазия, Южная Осетия, Аджария и др.); 5. Национальную столицу – Тифлис (в 1803 г. 92,6% населения Тифлиса составляли армяне); 6. Древнюю резиденцию аланских (осетинских) царей – Мцхету; 7. Эффективную систему образования; 8. Академическую науку и искусство, театры, национальный кинематограф; 9. Самый высокий уровень жизни населения среди всех советских республик, за счет льготного финансирования; 10. Возможность беззаботно плодиться и размножаться.

Грузия и грузины потеряли: 1. Статус колониальной сырьевой окраины Османской империи и рабскую зависимость от нее; 2. Многовековой страх за свою жизнь и комплекс национальной неполноценности; 3. Перспективу исчезнуть с лица земли как этнос.

Но Грузия так и не стала для России «ключом» в ее политической деятельности на Кавказе. Она вполне закономерно стала «могильщиком» ее самых радужных надежд и ожиданий. Следовательно, необходим кардинальный пересмотр всейполитики, проводимой Россией в этом жизненно важном для нее регионе. Неспособность Грузии выполнять роль политической, национальной доминанты на Кавказе есть объективная реальность, подтверждаемая ходом всей многовековой истории этого региона. Российское государство должно, в первую очередь, решать на Кавказе не проблемы Грузии, а свои собственные многочисленные политические, национальные и экономические проблемы, которые в своей основе возникли как следствие антироссийской направленности политического курса официального Тбилиси.

Сегодня самая южная линия обороны России проходит по территории Алании (Осетии). Утратив и ее, она уже никогда не сможет восстановить здесь своего былого положения. Поэтому новый внешнеполитический курс России на Кавказе должен, в первую очередь, основываться не на гипотетических предложениях по строительству «Центра русского Кавказа», формированию туристических кластеров, налаживанию добрососедских отношений с Грузией и т.д., а на выстраивании логической связи между ее современными жизненными устремлениями на Кавказе и своим морально-историческим правом на контроль над этой территорией.

Историко-политологический анализ показывает, что именно это право Россией так и не было сформулировано с момента ее первого прихода на Кавказ (XVIII в.) и по настоящее время. Данное обстоятельство и сегодня является первопричиной и краеугольным камнем притязаний к проводимой Россией политике в этом регионе со стороны ее политических оппонентов. Поэтому только внятно сформулированная позиция России по данному ключевому вопросу сможет объяснить ее присутствие на Кавказе и сделает это присутствие приемлемым не только для российской глубинки или Федерального центра, но, главным образом, для горских народов Кавказа и всего мирового сообщества.

И еще один момент. После распада СССР неоправданная поспешность, с которой было принято решение о прохождении границ вновь образовавшихся государств привело к фактической аннексии Грузией значительных территорий Алании (Осетии), с которыми последняя собственно и вошла в 1774 году в состав Российской империи. Но за годы советской власти под юрисдикцию Грузии попала не только территория Южной Осетии, но и часть территории Северной и Восточной Осетии (Трусовское, Дарьяльское, Кудское ущелья и Кобийская котловина). При полном забвении государственных интересов России того периода и игнорировании национальных интересов аланского народа произошло смещение административной границы Грузии. При этом ключевым вопросом притязаний Грузии является осуществление теперь уже полного господства над Дарьялом, что приведет к утрате Россией доступа к одной из главных перевальных дорог. Сегодня уже вся южная часть этого ущелья территориально относится к Казбегскому району Грузии.

…Исходя из всего вышеизложенного следует заключить, новая Кавказская политика России должна учитывать многовековой опыт взаимоотношений последней с народами, здесь проживающими, особенности историографии края и общемировые тенденции, которые определяют характер современных международных отношений. Архитектуру региональной безопасности на юге страны необходимо выстраивать с учетом специфики детерминант развития Кавказского региона в целом и осознанного восприятия общности исторических судеб алан и русских, прослеживаемой с глубокой древности и исключающей возникновение между ними антагонистических противоречий. Динамика рассмотренных политических и национальных процессов убедительно показала, что только единая Алания, с возвращенными ей территориями, способна стать «замковым камнем» нового политического курса России на Кавказе. В период все усиливающейся глобализации учет выявленных факторов и тенденций становится обязательным условием укрепления как экономического, военного так и государственно-политического авторитета Российской Федерации на Кавказе.

Директор Института национального развития имени Царазон Ас-Багатара,

профессор Хадзымат ДЗАНАЙТЫ

(печатается в сокращении)

С полной версией материала можно ознакомиться в газете «Айдан» №4 за 2019 год

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Популярно