И снова к вопросу сооружения монументов идеологического значения

2-07-2019, 16:14, Аналитика [просмотров 216] [версия для печати]
  • Нравится
  • 3

И снова к вопросу сооружения монументов идеологического значенияВо всех столицах и крупных городах обязательным визуальным атрибутом являются монументальные памятники, которые становятся визитной карточкой порой не только самой столицы, но и государства в целом. К примеру, в Москве узнаваемым, знаковым символом является монумент Минину и Пожарскому, в Петербурге воспетый поэтами памятник медному всаднику – Петру I, в Уфе национальному герою Салавату Юлаеву, в Ереване монумент Давиду Сасунскому, в Тбилиси – Вахтангу Горгасалу… Все эти памятники являются брендами своих городов, их визуальным олицетворением. У нас, южных осетин, такого уровня монументов пока нет. Памятники Коста Хетагурову, Васо Абаеву, а тем более архангелу Михаилу не дотягивают до того, чтобы быть лицом страны, связующим олицетворением с нашим славным и героическим историческим прошлым. Хотя эти памятники и очень дороги нашему сердцу. Между тем, наличие подобного рода монумента – серьезный и действенный элемент идеологии, которая в стране на сегодня фактически отсутствует. Наша газета неоднократно поднимала данную тему с рядом конкретных предложений. При этом, восприятие предложенных нами идей руководством страны всегда было, однако до конкретики не доходило. Понятно, что Республика все эти годы справляется с рядом других текущих насущных и неотложных проблем, но откладывать при этом вопросы идеологии также опрометчиво. Поэтому мы решили снова поговорить о необходимости создания монументов идеологического содержания в Республике. Монументов, которые стали бы к тому же узнаваемыми символами страны.

Все мы живем в окружении материальных объектов, созданных людьми прошлых поколений. Совокупность этих объектов составляют материальную культуру, частью которой являются и объекты архитектуры. Но памятники – это не только информация о прошлом, они несут в себе смыслы, которые воспринимаются той или иной эпохой по-разному.

В древности прообразами памятников в современном понимании были древние погребальные комплексы (например, пирамиды, мавзолеи и надгробные памятники). В осетинской исторической традиции также был этот этап. В роли пирамид выступали их стилизованные аналоги в виде каменных многоступенчатых башенок; мавзолеи были представлены каменными одно- и двух ярусными склепами; надгробные памятники варьировались разнообразными стелами.

Однако вернемся в наше время. На социальное значение памятника указывает и одно из его названий – монумент (от латинского monere «внушать, напоминать, воодушевлять»). И здесь возникает серьезный вопрос, что у нас в Южной Осетии может быть отнесено к понятию памятник в контексте внушения, напоминания и воодушевления? Ведь создание визуальных образов для передачи информации о том или ином событии или личности – тысячелетняя традиция, действенность которой не утрачена и сегодня.

Как пример, мы уже брали Монголию, одну из беднейших стран мира. Однако здесь не поскупились, понимая всю важность идеологии, и возвели памятник высотой с десятиэтажный дом. Он посвящен главному герою степной страны – Чингисхану. Надо ли говорить, что монумент в одночасье стал главной достопримечательностью Монголии. Посмотреть на статую едут и многочисленные туристы, и местныежители. Причем, последними движет не только праздный интерес.

Понятно, что строительство монумента оказалось затратным. Чтобы собрать деньги, авторы проекта выпустили даже акции, которые продавали на бирже. И монголы их активно раскупали. Прибыли акции пока не приносят, но в цене уже выросли – в два раза по сравнению с первоначальной стоимостью. Что касается самого памятника, то высота его составляет 40 метров, из которого основание – десять метров. И это неслучайно. Здесь разместились ресторан и кинотеатр, конференц-зал, музей эпохи хунну, художественная галерея, словом все, чтобы многочисленные отдыхающие могли провести время. На гриве коня Чингисхана же расположена смотровая площадка. При этом по окрестностям степи туристы могут передвигаться и на лошадях – как во времена Чингисхана.

Масштабы монумента Чингисхану соответствуют масштабу этой исторической личности. Но и в Осетии есть представители славной эпохи, достойные быть «отлитыми в граните». Прежде всего, это осетинский полководец Ос-Бага-тар, который боролся за воссоздание средневековой Алании в Закавказье (оставшееся в памяти народа понятие Алании до Мцхета включительно – это как раз из эпохи Ос-Багатара). Понятно, что создание подобных памятников дело будущего, но важна сама концепция исторической преемственности.

В этом плане важное место имеет расположение памятника. Он должен возвышаться над городом и виден издалека. Как пример, можно рассмотреть, скажем, площадку бывшего ресторана над городом – «Цъуцъуйы ресторан».

В Южной Осетии, конечно же, есть свои важные визуализированные символы эпох и людей. Упомянутые памятники К.Хетагурову и В.Абаеву знаменуют национальное культурное наследие; бюсты Ленину и Сталину, разбросанные по районам Республики – ушедшую эпоху нивелирования всего национального; памятники Знауру Айдарову, Раздену Козаеву, Лади Санакоеву отсылают нас к периоду национально-освободительной борьбы прошлого века, скульптурная композиция в Зар и Музей сожженных душ – как напоминание о жертвах грузинских националистов нового времени; скромные мемориалы в селах, вдоль дорог и улиц остаются свидетельством памяти погибших защитников Отечества... При всем немалом количестве эти архитектурные формы не имеют необходимой монументальности, которая бы отражала значимость произошедших событий.

Отдельный разговор заслуживает нерукотворный символ нашей Победы в августе 2008-го года – башня грузинского танка, буквально воткнутая событиями тех дней при входе в здание Совпрофа. Сегодня, на фоне нового фасада, заключенный в хромированную ограду, этот артефакт войны практически не заметен и выражает собой уже скорее кричащее несоответствие содержания. А ведь в свое время при этом рукотворном памятнике на входе, была идея организовать в этом же здании Музей новейшей истории Южной Осетии. Надеемся, к этой нашей идее руководство еще вернется, поскольку башня подбитого вражеского танка является своего рода знаковым символом Победы в августе 2008 года. Да и стела миротворцев рядом.

Следующий момент. Геноцид 1920 года, который очень важен для восприятия грузино-осетинских отношений в исторической плоскости. Тем более, что до 100-летия этой трагической страницы нашей истории остался всего год. А без осмысления геноцида 1920 года невозможно понять все последующие этапы «взаимоотношений» Грузии и Южной Осетии в общественном и культурном разрезе. Но есть ли у нас зримые напоминания об этом кровавом эпизоде нашей истории? На территории городского кладбища среди других могил затеряно захоронение 13 повстанцев-осетин, расстрелянных грузинскими меньшевиками. Еще одно скромное свидетельство тех событий в названии небольшой улицы имени 13 коммунаров. Ну, а одноименное полотно кисти выдающегося Махарбека Туганова бесследно исчезло, причем соответствующие органы странным образом молчат по этому поводу, будто надеясь, что со временем эта пропажа сотрется из памяти журналистов. Не понимая, что в отсутствие подобных виртуальных «привязок» стирается и историческая память.

На закате советской эпохи, в 1970 году, в 50-ю годовщину геноцида осетинского народа, на месте небольшого сквера в районе Храма Рождества Пресвятой Богородицы, было запланировано возведение мемориала в память жертв геноцида 1920 года. Был даже установлен блок из белого мрамора, на котором прикрепили табличку с изложением этого намерения. Памятный камень и сейчас валяется у входа в сквер, правда перевернутый так, чтобы надпись не была видна. Впрочем, сегодня это место уже не подходит для создания чего-то монументального. Мы просто отмечаем, что еще в советское время, несмотря на «тотальную дружбу народов», в обществе понимали необходимость возведения памятника геноцида 1920 года…

Между тем, создание памятника или комплекса, напоминающего о геноциде 1920 года просто необходимо. О чем мы уже также не раз писали. Памятник мог бы стать непременным местом посещения туристов и гостей столицы, официальных делегаций, кроме того здесь могли бы проводиться открытые уроки истории для школьников, что имело бы большое значение, да и просто подобного рода памятник необходим нам самим, для нашей исторической памяти, которая порой серьезно хромает…

Понятно, что для реализации данной идеи потребуется немало затрат, но это именно тот случай, когда подобный комплекс исторически просто необходим. Нельзя так относиться к своему прошлому. Память о геноциде должна быть воплощена монументально в томчисле и для всего мира, как это сделано в других странах, переживших геноцид, скажем в Израиле, Армении…, поскольку геноцид не знает сроков давности…

Идеальным выходом здесь может случить Мемориалом, посвященным жертвам грузинской агрессии 1989-2008 гг. (автор проекта художник Инал Джуссоев). Как известно, его планировали возвести на западной возвышенности у города Цхинвал. Место определено, основание мемориала в торжественной обстановке заложено. Даже Национальный пантеон, как продолжение Мемориала, утвержденный позже здесь же, уже получил жизнь. Но вот судьба самого Мемориала вызывает вопросы. Между тем данный проект, объединяющий собой геноцид 1920 года и нынешнего времени, и проводящий тем самым незримо линию между ними (в основании композиции должен находиться Музей геноцида), на наш взгляд, является идеальным решением монументальности и памяти. Не уступающий, а скорее превосходящий центральный мемориальный комплекс геноцида армянского народа (оба проекта прилагаются). И реализация данного проекта это наша обязанность перед будущими поколениями. Искать и выдумывать что-то другое – попросту не стоит. Строящееся же широкое панно на месте бывшего кинотеатра «Фидиуаг» отражает эпоху только войны августа 2008-го, да и просто не несет подобной необходимой монументальности.

Другой необходимый монумент, о котором мы повторяем с завидным упорством, это сооружение памятного комплекса на въезде в город с юга (район ТЭКа), олицетворяющего стойкость и непоколебимость нашего народа. Увековечивание бесстрашного подвига наших ребят, грудью вставших холодной осенью 1989 года на защиту Родины (в текущем году исполняется 30 лет), если хотите, обязанность нынешнего поколения. Надо понимать, что рано или поздно (тем более в последнее время часто говорят о возможном транзите) дорога с нашим южным соседом будет открыта, и въезжающих с той стороны, по замыслу, должны обязательно встречать, скажем, семь десятиметровых осетинских парней-гигантов, сцепившихся руками в локтях в неразрывную непоколебимую цепь. Чтобы и десятилетия спустя наш южный сосед испытывал внутреннее неудобство перед возвышающимися над дорогой осетинскими парнями-исполинами. Ну а как пример будущего памятника в начале материала мы привели произвольную композицию советского периода, который надо модернизовать с большим количеством персонажей… Установленный здесь мемориальный камень давно пора материализовать в памятник.

…Безусловно, памятник должен нести, прежде всего, монументальную нагрузку. Чтобы выражать свое истинное предназначение – внушение, напоминание и воодушевление! Высказанные уже не первый раз примеры лишь небольшая часть предложенных нашей редакцией в разные годы идей. Которые, по нашему мнению, давно требуют своей реализации. Поскольку каждая из них имеет свою особую идеологическую направленность. А без конкретной идеологии и визуальных примеров нация обречена…

И снова к вопросу сооружения монументов идеологического значения

И снова к вопросу сооружения монументов идеологического значения

И снова к вопросу сооружения монументов идеологического значения


 

 

 

 

 

 

На фото:

1. Проект монумента, посвященного памяти Подвига 23 ноября 1989 года

2. Монументальный комплекс в Монголии, посвященный Чингистаху

3-4. Проект мемориала И. Джуссоева и Мемориал геноцида армян

Л. Джиоев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Популярно