Ветераны боевых действий: параллели начала прошлого века и дня сегодняшнего

13-08-2018, 13:22, Аналитика [просмотров 134] [версия для печати]
  • Нравится
  • 3

Ветераны боевых действий: параллели начала прошлого века и дня сегодняшнегоВ нашем обществе периодически поднимается вопрос о статусе участников Отечественной войны 1989-2008 годов. Предлагается учредить для них специальную пенсию, обратить внимание на их социальные условия, больше привлекать в систему госслужбы… Однако, по большей части, все остается на уровне обсуждения и пожеланий. К примеру, как уже сообщалось, отставной полковник ВС РЮО и РФ, экс-замминистра Обороны, депутат Парламента РЮО второго созыва Алвери (Сергей) Кочиев, знающий все перипетии Отечественной войны 1989-2008 не понаслышке, разработал проект Закона «О статусе участника боевых действий» (наряду с законом о статусе Отечественной войны 1989-2008 гг.),однако, данная инициатива уже который год никого так и не заинтересовала. А ведь люди, которые встали на защиту страны с оружием в руках, терпли лишения, получали ранения и зарабатывали болезни от сидения в окопах, достойны большего, чем просто доброе слово.

Недавно, кстати, состоялось любопытное мероприятие. Группа ветеранов боевых действий, представляющих еще одно общественное движение патриотического толка «Адæмон ныфс», встретились с госсоветником Президента РЮО Сосланом Кокоевым. Были обсуждены актуальные проблемы, волнующие наше общество. Среди тем, которые обсуждались на встрече, поднималась и проблема отсутствия социальных гарантий для ветеранов Отечественной войны за независимость и их семей...

Понятно, что в нашем представлении ветеран – это убеленный сединой пожилой человек, с медальным рядом на пиджаке. Но новое время создало и новых ветеранов. Сегодня у нас свои ветераны, участники Отечественной войны с грузинским фашизмом. Они еще молоды, полны сил и стремления принести обществу пользу. Конечно же, им нужны льготы: пенсия, содействие в лечении и отдыхе на курортах, социальные льготы… Но большинству из них необходима возможность реализации своего потенциала, в то время как многие участники боевых действий долгие годы сидят без достойной работы.

К сожалению, такая тенденция, когда ветераны боевых действий остаются без внимания со стороны государства, не нова и свойственна не только юго-осетинской действительности. На задворках общественной жизни оказывались ветераны Вьетнама в США, участники боевых действий в Афганистане в СССР.

Подобная картина наблюдалась в Южной Осетии и в начале прошлого века, в 1920-1930 гг., в отношении участников сопротивления грузинским меньшевикам. В Южной Осетии и тогда сложилась значительная прослойка людей, которые с оружием в руках противостояли попыткам вождей меньшевистской Грузии установить контроль над Южной Осетией. В регион были направлены несколько военных экспедиций: в 1918 и 1919 гг., а в июне 1920 года меньшевистское правительство устроило геноцид южной части осетинского народа. Все эти годы существовало сопротивление грузинской экспансии.

Поэтому, после советизации Южной Осетии в 1921 году не у дел оказались тысячи ветеранов, которых еще называли «красными партизанами». Многие из них после возвращения к родным пепелищам оказались перед проблемой восстановления разрушенного грузинскими меньшевистскими отрядами хозяйства. Самостоятельно решить жилищную проблему комбатанты не могли и остро нуждались в поддержке.

Возникающие сложности в решении проблем ветеранов и имеющихся при этом фактах несправедливости и кумовства подробно описали в своих исследованиях историки С.Хубулова и Б.Гаглоева («Жизненные стратегии ветеранов гражданской войны», «Мутное зеркало истории: жизнь и судьба комбатантов гражданской войны в условиях перехода к миру» и др.). Они указывают, что в те годы властью признавалось, что герои революционного движения имеют право на лучшие условия жизни, привилегии и почести, поэтому желающих иметь звание (красный командир, красный партизан, дружинник и прочее) оказалось много. Однако не всем удалось получить партизанские удостоверения. Не всем хватало должностей и льгот, поэтому воспользоваться социальным лифтом мог далеко не каждый красный партизан. Их социальное положение изменилось ненамного, по-прежнему нужда преследовала.

Конечно же, некоторые в полной мере пользовались привилегиями. Это были в основном люди, которые смогли войти в руководящую партийную и советскую элиту. Благодаря сохранившимся личным делам красных партизан мы видим, что партизанская масса состояла из двух неравных частей – крестьянского и интеллигентского слоев, причем последних было в разы меньше. Но она же – интеллигенция – смогла устроиться в эшелонах власти, по причине имеющихся интеллектуальных способностей и организаторских качеств. Но наличие высшего образования все же не было гарантией служебного продвижения.

Кроме того, именно из прослойки ветеранов боевых действий государство старалось создать себе опору, привлекая их в структуры исполнительной власти, поощряя должностями и привилегиями. Такое отношение государства к красным партизанам было также понятно. Именно в этот период, к слову, и происходило формирование новой социальной группы, нацеленной на карьеру, разделение по статусному и имущественному положению.

Подавляющая же часть населения составила тот слой, который был вынужден заниматься ведением своего собственного хозяйства или наниматься в качестве наемных рабочих. Несмотря на полученные партизанские удостоверения и льготы, ветераны в основной своей массе продолжали также находиться в нищете. Прежние их заслуги и боевые навыки, увы, оказались не нужны в мирной жизни. В анкетах в графе «Профессия» они по привычке все также отмечали – «стрелок», «пулеметчик». А в графе «Какую полезную работу может нести – общественную или же по производственной линии», указывалось: «по линии военного дела», «что будет поручено», «любую работу, землекоп или как плотник» и т.д.

Между тем, на селе постепенно накапливалось социальное напряжение: слышны были недовольные голоса бывших борцов за советскую власть, которые в мирных условиях оказались за бортом жизни. Материальное положение многих из них было тяжелым, но заботы этих людей власть интересовали мало. В своих жалобах в партизанскую комиссию (была и такая) ветераны отмечали, что «большевики плохо заботятся о нас, мы страдаем, а они нас не слышат».

Следующим психологическим шоком для ветеранов стало то, что в ходе разбирательств в комиссиях заслуги многих из них были поставлены под сомнение. Проблема интеграции в мирную жизнь у этой части комбатантов оказалась более сложной, равно как и участие этих советских прозелитов в социалистическом строительстве. В эту категорию попали бывшие технические, инженерные спецы, например, Р.Н. Гаглоев, М.Г. Гаглоев, В.А. Газзаев, Н.М. Гассиев, В.Н. Карсанов, С.А. Кулаев и другие не вписывались в новую социальную систему. Именно у этой категории населения возникли очень непростые взаимоотношения с властью, т.к. последняя лишила их разного рода социальных льгот.

Больше всего эта пропасть проявлялась при трудоустройстве на работу. Лица, зачисленные в ряды красных партизан, в условиях растущей безработицы имели право первоочередного получения достойной работы и хорошей зарплаты. В то время как некоторые лица, не получившие статус партизан, несмотря на дореволюционный послужной партийный список, вынуждены были соглашаться даже на самый минимальный оклад. К примеру, красный партизан Г.З. Бигулаев после учебы в Московском геолого-разведывательном институте был сразу же привлечен в качестве заведующего геолого-разведывательного Бюро с заработной платой в размере 850 руб. В то же время С.А. Кулаев, активный участник революционных событий 1918-1920 гг., не попал в списки красных партизан, поэтому имел заработок в размере 250 руб., будучи инструктором ЦК КП Грузии.

Еще больше бывших комбатантов ранило то, что в ряде партийных и советских органах к власти пришли их бывшие противники – деникинские офицеры, меньшевики и прочие. Причем, что вполне объяснимо, красные партизаны были поражены положением вещей и несправедливостью политики большевистского руководства. Зачастую именно в проникновении бывших противников в органы власти красные партизаны видели корень социальной несправедливости.

Например, А.Г. Дзассохов, в составе меньшевистских войск участвовавший в подавлении юго-осетинских повстанцев в 1919 г., был привлечен в качестве заместителя наркома в Наркомат просвещения Южной Осетии. Один из руководителей повстанческого движения, известный инженер Рутен Гаглоев писал: «О, ужас, Дзассохов цел, и даже у власти. Это ли не вопиющая несправедливость! И за то, что он сгибал бедных осетин в три погибели, за то, что он шел на них с грузинскими войсками – он теперь в тепле, в почете и даже изволит просвещать южных осетин». Справедливость слов Р.Гаглоева едва ли можно оспорить, особенно если учесть, что А.Дзассохов был женат на его родной сестре.

Следует отметить, что тяжелое послереволюционное материальное и психологическое состояние, политическое давление во время партийных чисток, несправедливое составление списков красных партизан и лишение многих льгот впоследствии, тяжело сказывалось на всем обществе. Все это приводило к череде самоубийств среди части ветеранов Южной Осетии.

Судьба ветеранов 20-х годов сложилась по-разному. Одни преуспели, другие так и не нашли свое место в жизни. Позже Большой террор 1937 года самым трагическим образом сказался на судьбе многих из них. И это не удивительно – в условиях построения социализма красные партизаны не всегда понимали свое место в новой системе отношений, и более других рефлексировали на перегибы во внутренней политике. Это неизбежно закончилось тем, что жизнь большинства из них прервалась в застенках и лагерях.

Таковы вкратце видимые параллели между участниками боевых действий начала прошлого века и дня сегодняшнего. И здесь есть много симптоматичного. Возвращаясь же к указанной выше встрече хочется привести слова советника Президента РЮО Сослана Кокоева, который, обращаясь к ветеранам боевых действий, сказал: «Последние четверть века на долю нашего народа выпало множество испытаний. Мы потеряли лучших своих сыновей. Наш народ выстоял в войне, но, как оказалось, не справился с миром. На всех нас лежит высокая ответственность – на власти, на оппозиции, на политических и общественных организациях, ветеранах, на каждом, кто считает Южную Осетию своим домом». Добрые слова. Теперь нужна конкретика действий.

Подготовил С. Остаев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Популярно