Национальная школа. Перспективы и иллюзии

28-04-2018, 11:07, Аналитика [просмотров 156] [версия для печати]
  • Нравится
  • 3

Национальная школа. Перспективы и иллюзииРовно тридцать лет назад, в апреле 1993 года в республиканской прессе был опубликован проект Концепции новой осетинской школы. Это было не только смутное время, период перманентных военных действий, но и эпоха утверждения национальной идентичности, в канве которой осетинская школа должна была иметь первостепенное значение.

В настоящее время система образования в Республике, несмотря на оптимистический настрой ряда функционеров, все еще не вышла из стагнации. Впрочем, это проблема не только Южной Осетии. Даже в самой России, где большой потенциал педагогических и научных кадров, до сих пор не найдена альтернатива советской школе.

Любопытный момент. В нашей стране, имеющей свободу в использовании любой удачной системы обучения, по-прежнему, стараются найти интеллектуальные ресурсы для реформ за ее пределами. Мы ждем, что приедет какая-то умная тетя, которая сделает наших педагогов самыми продвинутыми, учебные программы самыми насыщенными, а учеников – уникумами. Но мы сегодня все еще не можем с уверенностью заявить, что у нас эффективная, и, главное, национально ориентированная образовательная система, способная конкурировать с другими системами образования. Наглядный пример. В настоящее время свое намерение перевестись в Юго-Осетинский Государственный университет высказал с десяток студентов российских вузов. Свое решение они мотивировали… неожиданно пробудившимся патриотизмом, мол, мы должны учиться в родном вузе. Но мы то все понимаем, что причина такого выбора намного банальнее. Определенное количество выпускников юго-осетинских школ, проходящих учебу в ВУЗах России, просто не в состоянии освоить учебную программу. И это при том, что обычно к ним предъявляются не такие высокие требования, как к выпускникам школ российских. А ведь по факту, это студенты, которые получили лимиты, как лучшие из лучших. Может быть, необходимо еще раз пересмотреть сам подход к системе образования? К структуре школы, учебным программам, требованиям к учителям, учащимся, да и к выдаче лимитов тоже...

В России, откуда мы обычно берем все самое прогрессивное, уже высказываются сомнения в эффективности образовательной сферы. И эти сомнения звучат уже не только от учителей школ, но и из уст федеральных чиновников. Маркеров кризиса несколько, и они также применимы к юго-осетинской действительности. Это низкая практическая направленность образования, низкий уровень финансирования, слабая система взаимосвязи между различными уровнями образования, настроенность школьного обучения исключительно на высшее образование.

Но называются и более глубинные причины кризиса, которые не решить одними административными мерами. Первая основная причина – это непонимание того, какие задачи должно решать образование, помимо приобретения набора знаний. Скажем, советская образовательная система была встроена в совершенно понятную логику развития государства – СССР. Сегодня же в образовании бытуют краткосрочные прогнозы, то есть любой чиновник от образования, будь то министр образования, или краевой министр, проектируют реформы максимум на время своего правления, то есть это 3-5 лет, тогда как система образования выстраивается десятилетиями.

Второй причиной кризиса образовательной системы называется уровень подготовки российского учительства. Есть мировое исследование учительского корпуса, называется оно TALIS, и это самое масштабное и авторитетное исследование в мире. Россия недавно подключилась к нему и картина российского учительства в совокупности по этому исследованию очень печальна. 80% российских учителей – это женщины, что явно противоречит всем мировым тенденциям. С большим опытом работы 20 лет и более, имеющие очень большую нагрузку, в том числе и административную, имеющие большое количество отчетов. Готовящие детей к огромному количеству срезов, диагностик, проверок, к УГЭ, к ЕГЭ и так далее. В итоге средний российский учитель – это женщина бальзаковского возраста, которая не ходит в театры и музеи, которая читает мало книг, а досуг предпочитает проводить у телевизора с сериалами. Можно ли данные параллели перевести и на юго-осетинскую действительность – судить вам.

И еще один немаловажный момент. В Советском Союзе педагоги имели особый статус: родители не сомневались в профессиональной пригодности преподавателей и не подвергали сомнению их рекомендации по воспитанию и развитию детей, а школьники и студенты воспринимали учителей, как неких «небожителей», к которым нужно относиться с исключительным уважением и почтением. Так было раньше, но что мы наблюдаем сегодня? Студенты и ученики школ позволяют себе врываться в кабинет во время урока или лекции, препираться с педагогом и оскорблять его, заниматься своими делами в процессе обучения (например, играть на мобильном телефоне или «бродить» по интернету), не реагировать на замечания учителя. При этом, некоторые родители не только оправдывают такое поведение своих детей, но и сами ведут себя не лучшим образом. Представляете ли вы, чтобы в эпоху СССР родитель ученика избил учителя? А ведь такие факты имеются и в Южной Осетии...

Поэтому решение проблем современного образования невозможно без обязательного восстановления статуса педагога как элиты страны и наиболее уважаемого члена общества. Естественно, подобный статус должен быть подтвержден соответствующей зарплатой и уважением, как со стороны общественности, так и аппарата чиновников.

Отмечается, что российская школа имеет серьезное советское наследие в ориентации на академичность образования. То есть российские школьники знают в среднем больше, чем, скажем, школьники в Европе, и намного больше, чем, скажем, школьники из США. Но при этом эти академические знания они фактически не умеют применять в жизни, они не умеют перенести знания из одной предметной области в другую, применять эти знания в жизни. Потому что в школе этому не учат. И тут вопрос, насколько сами учителя, владеют теми необходимыми навыками, которые они должны передать детям, чтобы они были готовы к жизни.

Национальная школа

Однако вернемся к теме, которая была упомянута в преамбуле материала – Концепция новой осетинской школы. Она была подготовлена в далеком 1993 году Министерством науки и образования Республики в соавторстве с З.Джигкаевым, представляющим в проекте Институт усовершенствования учителей.

В проекте предлагалось принять следующую структуру среднего образования:

1. Начальная школа (с 1 по 4 класс).

2. Средняя школа (с 5 по 8 класс).

3. Лицей (9 – 10 классы).

4. Школа подготовки в университет­ (11 класс).

Каждая ступень образования имела в проекте обоснование и «дорожную карту».

Начальной школе ставились следующие задачи: овладение основными навыками обра­зовательной деятельности: научить пи­сать, бегло читатьи быстро считать. Сформировать отношение к людям, явлениям окружающего мира, ценностям нашего общества. Научить общению с людьми. Содержание образования на этой ступе­ни составляли два интегративных курса: «Расти здоровым! Расти умным и умелым!»

Задачи первого курса. Формирование потреб­ностей в физическом и психологическом саморазвитии, обучение закаливанию, правилам личной гигиены, безопасной жизни, формирование половой ориента­ции, обучение хорошим манерам. Курс «Расти умным и умелым!» предполагал формирование потреб­ности в умственном саморазвитии. Особо отмечалось авторами проекта, что глубоко национальным должен быть весь мир детского сада и начальной шко­лы. Уже из начальной школы дети дол­жны вынести развитое чувство нацио­нального самосознания. Последнее заклю­чает в себе чувство любви к родному краю, прошлому своего народа, чувство ответственности за современное состояние своей Родины. Для этого надо учить детей осетинским танцам, песням, широкоиспользовать театр, кино, музеи, выставки и мастерские осе­тинских художников, встречи с писате­лями, деятелями искусства и т.д.

Задачей средней школы ставилось обеспечение того уровня общей куль­туры учащихся, который достаточен в качестве базы для самоуправления и са­моосуществления личности учащегося. В учебные программы предлагалось вводить только самое необхо­димое и доступное каждому, даже не очень способному и усидчивому. Нау­чить всему невозможно. Но объем знаний, уме­ний, навыков должен быть значительно приближен к практике.

На этом этапе заканчивалось получение среднего образования. Для тех, кто решил продолжить учебу с перспективой поступления в ВУЗ, устанавливалась третья ступень национальной школы, которая называлась «Лицей»и предлагала продолжение обучения в 9-10 классах. По мнению авторов концепции, Лицей – это самостоятельная школа из специализированных классов, сформированныхна основе профессио­нальной ориентации учащихся. В Лицей поступают через собеседование или прием­ные экзамены. Основу образовательных программ здесь дол­жны были составить один или несколько интег­ративных курсов, а остальные войти в них в сокращенном варианте.Программа Лицеев должна быть тесно увязана с ву­зовской. Форма учебы – тренинговая. Обучение – авторитарное, подчас – деспотическое. Инициатива лицеиста фактически ре­гламентирована. Ребенку, который до 15 лет развивался в свободной средней шко­ле, теперь не страшен диктат: он уже са­мостоятельная личность.

Сами Лицеи предлагалось создавать профильными: 1. Родной язык и литература; 2. Физико-математический; 3. Биолого-химический; 4. Геолого-географический; 5. Иностранных языков; 6. Искусствознания; 7. Предпринимательства и коммерция.

Интересные предложения в Концепции связаны с практикой школьных отметок. «Хотим мы этого или нет, но отметки являются скрытой формой отчетности по валу. Но от них никуда не денешься», – отмечали авторы проекта. Предполагалось, что превалирующей формой оценки должны будут стать письменные работы. Преимущество в том, что такая форма способствует общей грамотности, развивает последовательность и логичность изложения, дает возможность для объективной оценки знаний, так как эту оценку можно будет подтвердить сторонним экспертам при повторной проверке работы школьника.

В проекте реформы предлагалась 10-балльная система оце­нок. Причем, по мнению авторов Концепции, надо оценивать не память, а умение самостоятельно найти нужную информацию и осознанно ее применять. Указывалось на необходимость снятия информационной блока­ды на экзаменах, контрольных работах. На столах учащихся все время долж­ны лежать справочники по физике, химии, математике, орфографический сло­варь и любые его личные (!) записи.

И, наконец, для тех, кто принял решение поступать в ВУЗ, предлагалось переходить на четвертую ступень – школу подготовки в университеты. Обучение продолжалось на базе 11 класса, оно было бы направлено исключительно на подготовку к поступлению в конкретный ВУЗ или по конкретной специальности. Обучение здесь предполагалось платное.

Авторы Концепции национальной школы в рамках проекта вынесли на обсуждение также предложение о создании раздельных школ. С пятого класса и только по желанию родителей. Свое предложение они обосновали следующими аргументами: «В наших школах уже нет привычных мальчиков и девочек. Грани между ними настолько стерлись, мужское и женское настолько перепле­лось, что появились неведомые существа среднего рода полумальчики-полудевоч­ки, к которым и отношение стало каким-то усредненным. Причем лидерство в общественной жизни и школы заняли де­вочки. Это вина педагогов – им нужна тихая заводь, а не бурное море жизни. У девочек непроявленность пола, к которым потом легко льнут мужские черты. В ре­зультате – омужчиненные мамы, вос­питательницы, учительницы, и все это ра­стит в девочках неженственность, воин­ственность, психологию чуть что – на дыбы».

Что ж, признаться, достаточно спорное мнение, но и оно имело место быть.

Были и другие дискуссионные моменты. Среди них предложения по организации сельской школы, связанные с ее традиционной малокомплектностью. Указывалось, что на одного ученика такой школы на 1 учебный год расходуется столько же средств, как на подготовку инженера. Авторы проекта предлагали вспомнить дореволюци­онный опыт образования на селе: «Обу­чать детей вскладчину. Педагог не ставит оценок, не состоит в штате, он репети­тор, от плохих услуг которого немедлен­но отказываются. То есть – тип домаш­ней школы».

Преимущество такого подхода виделось в том, что это удешевит процесс организации обучения на селе, при этом конкретный преподаватель отвечает за успешность обучения конкретного ученика; создается возможность ускоренного продвижения в обучении способного ученика.

В части улучшения преподавания на селе предлагалось, чтобы юго-осетинский педагогический институт ввел практику подготовки учите­лей широкого профиля для сельских школ, способных вести занятия по 2-3 смежным предметам. Кстати, одной из причин стагнации системы российского образования называют еще один фактор. Советская школа разрушается, на смену приходят европейские тенденции, но эти новшества не адаптированы под российский менталитет. Возможно, и нам, в Южной Осетии, необходимо учесть этот момент.

И последнее. Концепция новой осетинской школы, разработанная четверть века назад, неизбежно вызовет справедливую критику специалистов в нашей Республике. Но на эти замечания хотелось бы просто ответить: «А вы сделайте лучше!»

Подготовил С. Остаев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 

Популярно