Губительное царство царя Атея или преимущества национальной идеологии перед западными «ценностями» на ярком примере истории нашего народа

26-02-2018, 13:36, Аналитика [просмотров 526] [версия для печати]
  • Нравится
  • 2

Губительное царство царя Атея или преимущества национальной идеологии перед западными «ценностями» на ярком примере истории нашего народаПосле распада СССР на бывшем постсоветском пространстве возобладала тенденция почитания Запада. И если стремление к материальной составляющей еще можно понять, то с подобострастным отношением к западным моральным ценностям едва ли можно согласиться. К сожалению, свобода слова в вольной поведенческой модели в западном сообществе приводит к постепенной деформации общественного сознания, денационализации и ослаблению самого духа народа. В этой связи хотелось бы совершить небольшой исторический экскурс в историю нашего народа с весьма показательным примером.

Считается, что именно слишком тесная интеграция скифского общества с греческой цивилизацией привела к падению известного государственно-территориального образования античности – Великой Скифии царя Атея. Ведь помимо высокой культуры, ремесел и техники у греков Причерноморья европейские скифы переняли любовь к роскоши, пренебрежение к воинственности, произошла даже трансформация отношения к гетеросексуальным представлениям. Все это ослабило дух народа, сплоченность общества, приведя, в итоге, к потере государственности.

Царь Атей был величайшим правителем Скифского царства. С его именем связан как пик величия причерноморских скифов, так и начало их краха. Атей вступил на престол около 400 г. до н.э. и именно в это время в Скифии начинаются глубокие преобразования, связываемые с именем этого государственного деятеля. Прежде всего, новый правитель объединил под своей властью всю Скифию.

Атея древние авторы называли грекофилом. Стремление походить на греков проявлялось во всем: правитель стремился насадить в Скифии оседлую, в том числе городскую жизнь, наладить торговлю и денежное обращение, укрепить царскую власть. Контакты с греческими городами были для него в этом деле бесценны. Он избрал в качестве образцов греческие царства, образовавшиеся в его время на северных окраинах эллинского мира – Боспор и Македонию. С ними он старался поддерживать союзнические связи. В итоге Атею почти удалось создать из Скифского царства державу, состязавшуюся с сильнейшими государствами эпохи. Но наряду с этим начинается серьезный кризис в самом скифском обществе.

Скифия становится хлебной житницей для греческих городов, а оттуда в страну хлынул поток предметов роскоши и вино. Однако, более пагубным, чем пристрастие к изнеженности и выпивке, оказалось то, что вместе с товарами и купцами в Скифию стали проникать и греческие идеи о том, какими должно быть общество и система государственного управления, отношения между богатыми и бедными общинниками, роль и место мужчины и женщины в традиционном быту.

Под греческим влиянием преобразования Атея привели к глубоким изменениям в общественном устройстве скифов. Между высшей знатью и массами простых общинников разверзается настоящая бездна. Богатые становятся намного богаче, бедные заметно беднее. Вместо традиционного уклада в обществе стали утверждаться социальные отношения греческой цивилизации. Значительный рост населения степи углубил разрыв между разными слоями общества, личное богатство стало значить больше, чем происхождение или воинская доблесть.

Эпоха Атея представляется на первый взгляд порой расцвета скифского искусства. Появляются новые разновидности фигурных украшений, на золотых предметах, сосудах и украшениях – восхитительные по достоверности и выразительности сцены. В искусство Скифии входит реалистическое изображение человека. Однако на деле искусство это становится ещё менее скифским. Практически все прославившие его изделия отныне изготовлены уже не скифскими, а греческими мастерами. Под их руками скифский звериный стиль превращается в малопонятный, хотя и изящный орнамент. Очертания животных на предметах этого времени совсем схематичны и расплывчаты, а фантастические чудовища превращаются в нелепых химер – например, с головами вместо лап. Совершенно понятно, что не только для мастеров, но и для заказчиков звериный стиль утратил свой прежний смысл. Теперь это были обычные украшения. При этом скифская знать при Атее все более чурается обычаев предков. Военное дело отходит на второй план, набор вооружений и тактики начинают переводиться на греческий лад.

Скифская знать все больше придерживается греческих традиций в быту и мировоззрении. Прозападная элита, пользуясь беспомощностью царя Атея, которому пошел 90-й год, все больше обособляется от остального скифского общества. И, наконец, случается самое страшное: царь Атей, недолго думая, завещает скифское царство вместе с народом и святилищами… правителю соседней Македонии Филиппу, отцу Александра Македонского.

Неудивительно, что когда Филипп, который не стал дожидаться смерти скифского царя-долгожителя, вторгается в Скифию, то для него разобщенные скифы уже не представляли серьезную опасность. В генеральном сражении войско скифов было разбито, а 90-летний царь Атей пал на поле брани.

Спустя годы уже сам Александр Македонский решается покорить скифов, на этот раз азиатских. Во время своего похода против Персии его войска подошли к владениям скифского народа.

Историк древности Арриан Квинт Флавий, описавший деяния Александра, не преминул отметить, что скифы были единственным народом, который, даже присылая послов для переговоров, не лебезил перед Александром, подобно другим племенам: «Персидского царя Кира образумили скифы, люди бедные и независимые; царя Дария опять-таки скифы, и нашего современника, Александра, которому земно не кланялись».

Узнав о приближении армии Александра Македонского, скифские предводители не только не стали отступать вглубь своей территории, но и выдвинулись навстречу противнику. И это при том, что им наверняка было известно, что до этого дня противостоять греческой армии не смог ни один народ.

Историк Арриан: «В это время на берега Танаиса прибыло войско азиатских скифов, которые собирались сами напасть на македонцев… Александр увидел, что скифы не уходят от реки и даже пускают через нее стрелы (река была неширокой), при этом, хвастаясь по варварскому обычаю, дразнят его, крича, что со скифами он схватиться не посмеет, а то придется ему узнать, какая разница между скифами и азиатскими варварами, которых тот покорил».

Подобная наглость привела македонского царя в ярость. Он приказал готовить средства переправы и выстраивать армию для выхода в поход. Историк Арриан: «Когда намереваясь переправиться, он стал совершать жертвоприношения, то знамения оказались неблагоприятными. Его это очень раздосадовало, но от переправы он все же удержался. Скифы не оставляли его в покое. Александр опять принес жертву, собираясь перейти через реку, но прорицатель Аристандр опять сказал, что ему грозит беда. Александр ответил, что лучше ему пойти на смерть, чем, покорив почти всю Азию, стать посмешищем для скифов, как стал им когда-то Дарий, отец Ксеркса. Прорицатель Аристандр ответил, что знамения, посылаемые божеством, он не может толковать по-другому, только потому, что Александру хочется услышать другое».

Но Александр остался при своем мнении. Средства для переправы были готовы, войско в полном вооружении стояло у реки, и осадные машины стали метать стрелы в скифов, скакавших на лошадях по берегу. Некоторые были ранены. Оному стрела пробила насквозь щит и панцирь, и он упал с лошади. Скифы отошли немного от берега. Александр, видя их смятение, начал переправу под звуки труб; он шел впереди, войско за ним следовало. Он распорядился, чтобы первыми на берег вышли лучники и пращники: они должны были камнями и стрелами удерживать скифов и не давать им приблизиться к выходящим на берег пехотинцам до тех пор, пока не переправится вся конница. Когда все оказались на берегу, он пустил на скифов сначала пехоту. Скифы встретили их, окружили на своих лошадях, поразили – многие немногих – и скрылись беспрепятственно. Александр ввел между рядами всадников лучников, и повел их на скифов. Когда они сблизились, он приказал всем конным броситься на скифов. Сам он поспешно повел остальную конницу, построив ее глубокими рядами; теперь взять ее в окружение, как раньше, скифы уже не могли: одновременно с нападением конницы, легковооруженные воины, перемешанные с всадниками, не давали скифам возможности увернуться и напасть снова.

Видя тактическое превосходство противника, скифы уклонились от прямого столкновения и стали отходить. При этом отдельные отряды внезапно разворачивались и вступали в кратковременные стычки с греческими солдатами.

Историк Арриан: «Врага преследовали стремительно, и воины замучились от сильной жары; все войско терпело жажду, и сам Александр на скаку пил воду, какая там была. А была эта вода плохой, и у него началось сильное расстройство. Поэтому и не удалось догнать всех скифов... Он же в чрезвычайно тяжелом состоянии был отнесен обратно в лагерь. Так исполнилось предсказание прорицателя Аристандра».

Повторить подвиги своего отца Александр не смог, ведь ему пришлось столкнуться не с изнеженными европейскими скифами, а с истинными скифами, скифами вольных степей.

М. Багаев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 

Популярно