Снова к вопросу церковной ситуации в стране или многозначительное молчание «янгят» из ГПЦ

14-08-2017, 18:25, Аналитика [просмотров 263] [версия для печати]
  • Нравится
  • 1

Снова к вопросу церковной ситуации в стране или многозначительное молчание «янгят» из ГПЦНельзя не заметить, что встречи президентов РЮО с предстоятелями Русской православной церкви (РПЦ) стали в последние годы традиционными. Вот и Президент Южной Осетии Анатолий Бибилов 25 июля, в рамках формальных 100 дней, встретился с патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Были обсуждены вопросы взаимодействия с Московским патриархатом, строительства храма Русской православной церкви в Цхинвале и возможность обучения южных осетин в духовных семинариях и академиях России. «Для решения конкретных проблем необходимо время. Чтобы выстроить определенную основу, нужно многое сделать. Но я не считаю проблему православия в Южной Осетии критической, ни в коем случае…», – обмолвился в беседе с Патриархом глава Республики. Действительно, у православия в нашей стране не может быть проблем уже только на том основании, что оно, наряду с традиционными верованиями, является частью мировоззрения народа. И это положение отражено в Конституции страны.

Другое дело, что кому-то давно уже хочется, чтобы Южная Осетия стала исключительно православным краем и исключительно в версии РПЦ. Но этой крайности не случилось за тысячелетия существования учения Христа в среде осетинского народа, и, тем более, это не случится в современный век, избавленный от диктата религиозных догм.

Камнем преткновения считается и верховенство в Южной Осетии юго-осетинской Аланской Епархии (АЕ). Ее по причине родства с греческой старостильной церковью причисляют к раскольнической церкви. Это спорное мнение недавно по-своему прокомментировал президент А.Бибилов. «Я ходил, и буду ходить в церковь нашей Аланской Епархии, и раскольником при этом себя не считаю!», – сказал глава государства. Но ни проблемы, связанные с признанием АЕ со стороны РПЦ, ни даже обвинения юго-осетинской церкви в ереси не были бы столь критичны, если бы не признание Русской церковью Южной Осетии канонической территорией Грузинской православной церкви. Иными словами, территорией грузинского государства. И об этом систематически заявляется как само собой разумеющееся.

Экскурс в историю

В России существует недопонимание, а может и нарочитое замалчивание места Грузинской православной церкви (ГПЦ) в истории Южной Осетии, которая являлась фактическим вдохновителем и сподвижником геноцида осетинского народа как в начале прошлого века (1920 г), так и в последствии (1989-2008 гг.). Известное своей националистической направленностью православное информационное агентство «Русская народная линия» как-то даже писало, что в период грузино-осетинского противостояния «грузинские священнослужители были изгнаны с территории Республики». Однако, в отличие от Абхазии, где было представительство ГПЦ, в Южной Осетии эта клерикальная структура никогда не имела постоянной резиденции. «Руководство» паствой, которая была преимущественно грузинской, осуществлялось из епархии, центр которой находился в приграничном с Юго-Осетинской Автономной областью населенном пункте Никози Горийского района Грузинской ССР. И руководство это проявлялось в наездах в Южную Осетию грузинских священников только в случае свадеб, крестин или отпевания покойников. Так что и изгонять было некого. Лишь в новое время в Ленингорской зоне, которая более пятнадцати лет была вне юрисдикции властей РЮО, сформировалось представительство грузинского духовенства. Но и эти, по до сих пор непонятной причине, все еще проповедуют здесь, хотя, действительно, должны были быть изгнаны. Такая вот непонятная и неуместная толерантность и беспечность южных осетин.

Если капнуть глубже в историю, то после присоединения к России в XIXвеке автокефалия грузинской церкви де-факто была упразднена, после чего поместная грузинская церковь существовала как часть Российской церкви в виде Грузинского экзархата до 1917 года, когда была явочным порядком восстановлена ее самостоятельность. Московский Патриарх Тихон своим посланием от 29 декабря 1917 года к Католикосу Кириону II (Садзаглишвили), осудил самочинный характер восстановления автокефалии ГПЦ. Общение между Московским Патриархатом и Грузинской церковью было прервано. В ответ в Грузии началось изгнание русских священников, сопровождавшееся их ограблением, избиением и даже убийством. Об этом в РПЦ также благополучно подзабыли.

При существующем в эпоху СССР идеологическом ограничении церковной жизни, в Южной Осетии о православии вообще не было речи. В храмах церковных служб не велось вообще, более того, в центральном храме г.Цхинвал – церкви Рождества Пресвятой Богородицы – было устроено хранилище Краеведческого музея. Лишь с приходом к власти в Грузии националистических сил была предпринята попытка церковной экспансии со стороны ГПЦ.

Любопытно, что первым объектом было избрано святилище Джеры-дзуар, являющееся символом национального духа южных осетин (в Грузии давно все ходы выверяются). Во время религиозного празднования сюда стали наведываться священники ГПЦ под предлогом сопровождения грузинских паломников, которые в эти дни съезжались из соседних районов Грузии. Некоторые молодые попы под рясой прятали пистолеты. Это выяснилось позже, когда местные жители попытались воспротивиться тому, что грузинские священнослужители в своих проповедях стали использовать националистические призывы. Священников образумили, и попросили вернуться обратно в Тбилиси. Вместе с ними были отправлены и иконы, которыми они ухитрились в течение двух праздничных дней обставить все внутреннее помещение святилища.

Молчание «ягнят»

Однако вернемся в наше время. То, что было дано согласие руководства РЮО на строительство храма РПЦ в центре Цхинвала – это, конечно же, политическое решение. Принятое, к тому же, вопреки мнению части юго-осетинской общественности. В день установки на месте будущего строительства поклонного креста здесь состоялась акция протеста, как и полагается с лозунгами и прокламациями. Тогда на ее участников было оказано давление и не только со стороны компетентных структур. Хотя к мнению общественности власти доселе, как правило, прислушивались. Но в этот момент подобная своеобразная демонстрация лояльности по отношению к митрополии, по всей видимости, казалась необходимее.

Вообще, первый раз о планах строительства нового храма сказал Д.Медведев в бытность своего президентства. Были даже выделены соответствующие денежные средства. Однако это намерение не было реализовано, хотя уже шли разговоры, что церковь, к примеру, будет возведена на въезде в столицу РЮО на месте разобранной т.н. Красной церкви (Сырх дзуар). Не было реализовано же по причине сознательного торможения реализации данного проекта тогдашним руководством нашей страны.

Второе дыхание тема строительства, ее реанимирование и конкретная реализация произошла при президенте Л.Тибилове, еще раз подчеркнем, вопреки мнению общественности, на которое можно было спокойно опереться. В итоге в настоящее время церковь уже достраивается и новый глава государства А.Бибилов, по сути, получил в наследство противоречия, вызванные решением возвести храм РПЦ в центре столицы РЮО. При том, что еще незавершено строительство другого храма РПЦ на въезде в Цхинвал. И все это на территории Аланской Епархии, которую не признает Русская православная церковь, но строит здесь свои храмы. Эта несуразица серьезно беспокоит. И не только по причине того, что в сердце столицы будет архитектурной доминантой представительство церкви, которая не признает нашу религиозную независимость. Беспокоит во всей этой ситуации духовное родство РПЦ с Грузинской православной церковью.

Ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать – РПЦ не решилась бы на подобное строительство без однозначного согласия Грузинской церкви. В противном случае грузинская сторона уже давно бы подняла вой. Вдумайтесь сами, в глазах Грузии данная ситуация выглядит следующим образом – официальная церковь военно-политического противника (читай России) строит храм на месте сгоревшей грузинской школы, а грузинские клирики и, что самое интересное, грузинская общественность молчат. Нет ожидаемой пляски на костях. Такой информационный козырь и он не используется! В то же время, когда пограничники передвинули пограничные заграждения на один метр, в Тбилиси подняли вселенский крик. Не осталось в стороне от этого ора и грузинская церковь. А в случае с храмом РПЦ – абсолютная тишина. Если не сказать, одобрение. Так что нам еще предстоит многое узнать и осознать.

Я не являюсь православным по вере, не посещаю храмы, более того, являюсь сторонником национальной религии, однако меня, как гражданина страны, не может не беспокоить судьба национальной церкви, древнейшей по сравнению с российской. Не вызывает сомнения и тот факт, что после строительства храма РПЦ в Цхинвале у Московского Патриархата в Республике будет солидное представительство. Постепенно оно будет прирастать паствой. Ведь едва ли можно объяснить интерес к Южной Осетии со стороны РПЦ исключительно заботой об окормлении российских военнослужащих. У военных есть свои церкви, правда они находятся за высокими заборами с колючими проволоками (!) и не доступны другим мирянам. Однако эти последние могли бы воцерквляться в церкви РПЦ, которая возводится у въезда в микрорайон Московский. Но РПЦ нужно было место именно в центре столицы.

Если процесс утверждения РПЦ в РЮО будет продолжаться в текущем русле, то со временем встанет вопрос и о передаче части храмов АЕ священникам русской православной церкви. Чувствуется, мы придем и к этому. Ведь будущим выпускникам духовных семинарий где-то надо будет служить. А отец Иаков (Хетагуров), настоятель центрального юго-осетинского храма Рождества Пресвятой Богородицы в СМИ уже сделал справедливое заявление, что эти выпускники служить в Аланской Епархии, конечно же, не будут. Тем более, что они однозначно будут присылаться сюда с обязательного разрешения ГПЦ, поскольку в глазах русской церкви это все еще территория Грузии.

Безуспешная миссионерская экспансия, проводившая в 18-19 веках в Южной Осетии, сегодня обретает второе дыхание. Проводятся попытки затмить не только Аланскую Епархию, но и нивелировать национальные верования. Чего не удалось в прошлые века, получает негласную платформу в наши дни. Интересно и то, что руководство РПЦ, ожидая доброго отношения и понимания со стороны народа юга Осетии, никак не хочет сама проявить решимость в части признания самостоятельности АЕ. Более того, отец Иаков недавно, понимая сложность ситуации, отсутствие фактических ресурсов у АЕ, элементарный дефицит кадров, выразил в СМИ надежду на, внимание, цитата, «если нам будут разрешать спокойно служить»… Вот они вам все реалии в этой простой фразе. Мы, фактически, сами себя загнали в угол.

В сложившейся в РЮО церковной ситуации высшему руководству страны также придется нелегко, что бы ни говорилось. В настоящее время в стране существует не только проблема утверждения влияния юго-осетинской Аланской епархии, Русской православной церкви, но и традиционных верований. Последние в Государстве Алания еще не обрели «правовые одежды», но активно стремятся к этому. Вся эта тройственность (кроме того, в Ленингорском районе все еще присутствует ГПЦ, а в Кударском ущелье, близ святилища Хуссар дзуар не первый год ведется строительство целого религиозного комплекса,не относящегося ни к АЕ, ни к РПЦ, ни, тем более, к ГПЦ) в будущем может обернуться некоторой неловкостью для руководства страны. Возьмем, к примеру, день Пасхи. Одновременно служба будет проходить и в храме РПЦ в центре города и в храме АЕ у Старого моста. На какой службе надо быть Президенту? Ведь на подобных мероприятиях службу надо отстаивать до конца, а не ходить из одного храма в другой. К тому же в этот же день традиционно отмечается и народный религиозный праздник в г.Квайса.

Другая сложность в том, что церковный вопрос в стране в связи с РПЦ имеет политическую подоплеку. Президент А.Бибилов должен с пониманием относиться к намерению РПЦ утвердиться в Республике, так как русская церковь является частью российского общественно-политического спектра. Отказать в этом вопросе формально значит отказать России, и такой вывод сделают отнюдь не в Цхинвале. Даже эта статья, и мы в этом уверены, кем-то будет однозначно расценена как антироссийская. Подобное мы уже не раз проходили. Хотя и поясняли, что не против России, а просто за Южную Осетию. Возможно, это достаточно тонкая грань, но ее нужно понимать. Поскольку такое понятие как национальные интересы еще никто не отменял.

Л.Джиоев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Популярно