Трагедия села Хетагурово, ставшего первым пунктом наземной операции грузинских войск в осуществлении плана очередного геноцида осетинского народа

7-08-2021, 12:07, --- [просмотров 1286] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Трагедия села Хетагурово, ставшего первым пунктом наземной операции грузинских войск в осуществлении плана очередного геноцида осетинского народа«Голову я увидел не сразу... Пока – тело. Неподвижное, окровавленное. Потом забрызганную кровью стену нашего дома. Пару секунд спустя взгляд выхватил из этого ужасного зрелища и самый страшный фрагмент – голова кровоточила отдельно от тела. Отец... Имеет ли смысл говорить о том, что происходило в сознании в этот момент?" – спустя тринадцать лет Григорий Мамиев все еще отчетливо помнит о событиях 7 августа 2008 года, когда его семью, проживающую в селении Хетагурово Цхинвальского района, постигла трагедия. Обстрелы Хетагурово, впрочем, как и других сел Республики, начались еще первого августа. Тогда же появились и первые жертвы. В селении Дменис был убит молодой парень, на южной окраине Цхинвала смертельные ранения получили двое молодых мужчин... Однако ощущения масштабности надвигающейся войны у людей по-прежнему не было, поэтому, несмотря на объявленную эвакуацию, покидать свои дома никто не спешил. Семья Мамиевых была не исключением.

«Можно сказать, что к постоянным обстрелам мы даже привыкли, – вспоминает Григорий Мамиев. – Позиции грузин были расположены с южной стороны от нашего села. Стрельба по селению производилась периодически, особенно в ночное время, снаряды долетали и до окраин Хетагурово с северной стороны. За эту неделю, начиная с первого августа, люди уже научились как-то укрываться от обстрелов в подвалах, а когда стрельба стихала, жители села продолжали заниматься своими делами. 7 августа обстрел начался днем. Неожиданно и с такой интенсивностью, что все селение содрогалось. Первая волна ударила по центру села, где располагается наш дом. Здесь разорвались два больших снаряда».

В тот момент Григория не было дома. Он был в другой части села. Дорога до дома заняла минут сорок – надо было ждать минутных затиший, чтобы бегом преодолеть хотя бы несколько метров от одного укрытия до другого. Он преодолел эту растянувшуюся до вечности дистанцию и стал первым свидетелем обрушившейся на их дом беды. «У дома увидел тело. От ужаса в первые секунды я даже не понял, что с ним не так, – рассказывает Григорий. – Потом увидел голову… Отдельно от тела. И кровь. Много крови повсюду. На земле, на стене нашего дома. Это был мой отец, Петр Мамиев. Между тем, обстрел продолжался. Поэтому еще некоторое время мы не могли занести тело в дом. Мама все это время вырывалась на улицу, больших трудов стоило ее сдерживать. В итоге отца мы занесли домой лишь к вечеру. Тогда все как-то пугающе затихло. До начала полномасштабной атаки на Южную Осетию оставались считанные часы».

Григорий Мамиев вспоминает, что в тот день, 7 августа, в их селе от грузинского снаряда погибла еще и женщина 80 лет. Его однофамилица, Тамара Мамиева. Она не смогла выбраться из дома, который загорелся в результате попадания снаряда. Сгорела заживо. Селение Хетагурово грузинские войска заняли уже к утру 8 августа. Осетинские ополченцы отступили. Полупустое село, в котором оставались лишь считанные старики, женщины и Мамиевы, оплакивающие главу своей семьи.

«Под утро 8 августа я уснул, – продолжает рассказ Григорий Мамиев. – проснулся от громкой грузинской речи, слышной с улицы. Стало понятно, что грузины в селе. Мы замерли в своем доме. Нет, это был не страх. Это был какой-то сдерживающий момент, чувство долга перед отцом, ведь если бы расправились и с нами, тогда его некому было бы даже похоронить. Танки проехали через село и двинулись в сторону города. А мы с братом решили заняться похоронами отца. Кое-как сколотили подобие гроба из досок старой кушетки...».

Днем 8 августа враг дал селению Хетагурово передышку, он пытался расправиться с Цхинвалом, бои шли в городе. Очередная атака на село началась в ночь с 8 на 9 августа. Обстрел из крупнокалиберных орудий не прекращался до самого утра. Несколько снарядов снова попали в дом Мамиевых, почти полностью его разрушив. Семья переместилась в другую часть села, к родственникам. Там их и застали грузинские военные, начавшие зачистку селения.

«Мы в тот момент были в доме, где не было подвала, находились на первом этаже, – вспоминает Григорий. – С окна видели грузинских солдат, их тяжелую технику. Военные были одеты в натовскую форму, было видно, что это было американское обмундирование. Они выломали дверь дома, женщин начали толкать, материть их на грузинском. Моя мама и наша родственница говорили, что в доме никого нет, но они не поверили, отшвырнули их в сторону и вошли в дом. Нас вывели на улицу. Один из них нашел военную фуражку, одел ее на меня, и говорил, будто это моя фуражка, что я военный человек. Потом заставили меня лечь на асфальт. Это был момент, когда я уже думал, что смерть неизбежна»...

Смерти избежать удалось, но Григория и его жену Олесю грузины взяли в плен. Провели под дулами автоматов через все село, переполненное военными грузинских подразделений. Пинали, плевались в заложников, всячески унижали... Потом увезли в грузинское село Авневи. «Поведение этих людей свидетельствовало об одном – военные кодексы им не знакомы, потому что настоящие военные, какой бы они национальности не были и как бы не относились к врагу, так себя не ведут. В случае с грузинскими солдатами это была лютая ненависть к осетинам, которую они демонстрировали изо всех сил, – говорит Григорий. – Впрочем, ненависть к осетинам проявляли не только военнослужащие. Женщины, дети, которые встречались нам в селах по дороге из Авневи в Гори, куда нас решили перевезти, тоже не скрывали своего ликования. Общенациональная ненависть, никак иначе. Поэтому, когда говорят, что войну развязал Саакашвили, а грузинский народ ни в чем не виноват, это сказки для наивных. И тогда, в августе 2008 года, и раньше, и сейчас отношение к осетинам остается неизменным. Это надо помнить, чтобы история не повторялась. Как она повторилась, когда мы забыли геноцид 1920 года».

К вечеру 9 августа пленников доставили в Гори. Потом был допрос, продолжавшийся до утра 10 августа, прерывающийся истеричными криками про ненависть к осетинам и России. «Интересовало их в основном количество ополченцев, – вспоминает Григорий. – Требовали назвать имена людей, которые состоят в ополчении нашего села. Я попросил принести лист бумаги и ручку и сказал, что напишу всех, кого знаю. Сидел и писал, вспоминал имена умерших пять, десять, пятнадцать лет назад односельчан. Всех, кого вспомнил, написал. Агрессии стало меньше, а может я к ней к тому моменту уже привык и перестал замечать»...

Григорий до сих пор не знает деталей своего освобождения. Утром 10 августа их перевезли в Тбилиси, а оттуда уже на ККП «Верхний Ларс» на грузино-российской границе. Передали как беженцев, оказавшихся на чужой территории. Возвращение домой было далеко не радужным... Трагедия смерти отца, мать, безутешная в своем горе, разрушенный дом – нужно было учиться жить в новых реалиях. Семья Мамиевых справилась. Дом восстановили и принялись за обустройство новой жизни. Сегодня в этом благополучном доме уже мало что напоминает о трагических событиях тринадцатилетней давности. Но это лишь на сторонний взгляд. Несмотря на видимую безмятежность, в душе и сердце каждого из этой семьи по-прежнему незаживающей раной болит август 2008. Август, который принес невосполнимые потери и огромную боль. Которую невозможно забыть. Сколько бы лет не прошло.

Рада Дзагоева

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Декабрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Популярно